Разумеется, долго это не продлилось – Алекс вскочил и дал Мэри оглушительную пощечину. Та только фыркнула, встала и пошла к себе, не забыв, однако, оставить победу за собой – окурок ее сигареты точным броском отправился в чашку кофе, стоявшую перед Алексом.

– Стерва! – прошипел он, отодвигая чашку. – Марго, скажи – зачем она делает это?

– Она такая, – пожала плечами Марго.

– Я думаю, что она ревнует.

– Мэри?! Тебя ко мне?! Это абсурд. Ты никогда не добьешься от нее таких эмоций.

– А хотел бы, – вдруг сказал он и, быстро поднявшись, ушел из гостиной.

Хлопнула входная дверь. Марго посидела еще какое-то время и решила подняться к Мэри. Хотела объясниться и попросить прощения за отвешенную Алексом пощечину.

– Входи, не заперто, – раздалось из-за двери, когда Марго постучала. Мэри сидела на подоконнике и курила, открыв форточку. Правой щекой, на которую пришелся удар, она прижималась к стеклу.

– Больно?

– Нет.

– Я не понимаю, что вы все время делите! Ну, скажи – что? Это же элементарно – если тянет вас друг к другу, ну, так не противьтесь, будьте вместе! Я отойду в сторону, это вообще не проблема, Мэрик! Я просто поддалась слабости…"

"Мэри посмотрела на нее каким-то странным, совершенно несвойственным ей взглядом, закурила новую сигарету и произнесла:

– Он хочет, чтобы я в нем видела Бога, Марго. Как ты. Все просто и очевидно. Но я, к сожалению, уже в стольких мужчинах видела Дьявола, что теперь не могу – понимаешь? Не могу ни в ком увидеть этого самого Бога – и Алекс не исключение. И вообще, Марго, – займись своими отношениями, а? – попросила Мэри серьезно. – У тебя появился шанс все вернуть – так используй его. А меня оставь в покое.

Марго на секунду показалось, что Мэри плачет, отвернувшись к стеклу, и она подошла вплотную, сразу заметив, что подруга сжимает в правой руке небольшую плоскую бутылку.

– Ты опять?!

– Слезами горю не поможешь – нужно пить, – подмигнув, Мэри сделала большой глоток прямо из бутылки, чем вывела Марго из себя окончательно.

Она выхватила бутылку и швырнула в форточку:

– Прекрати это! Слышишь – прекрати! Скажи, что не хочешь, чтобы я с ним была, и я больше порога его спальни не переступлю!

– Дура ты, Марго, – с сожалением проговорила Мэри, спрыгнула с подоконника и ушла из дома.

Марго видела, как она удаляется по улице – с прямой спиной, развернутыми плечами и высоко задранной головой, идет, выворотно ставя ноги в замшевых сапогах на скошенном каблуке. Решительная, неприступная, несчастная…

«Привет!..»  Мэри пишет Алексу письма  неразборчивым бисерным  почерком,  вместо адреса ставятся  прочерки,  вместо имени – черный большой  пистолет.