Здесь все оставалось таким же, как и при жизни Лидии Ивановны, Клавкиной бабушки. Его партнерша категорически отказывалась делать ремонт и менять обстановку на современную. Оставшись круглой сиротой, она утверждала, что эта квартира – последняя ее связь с родными и с детством.

В прихожей им под ноги с громким мяуканьем выкатился пушистый клубок – Аська.

– Айседора, ты голодная, да? – Митя присел и погладил ластящуюся к ногам кошку. – Сейчас я тебя покормлю. Только по комнатам пройдусь.

Мягко отстранив продолжающую жалобно мяукать Айседору, он быстро обошел две комнаты, кухню, заглянул в ванную, внутренне страшась обнаружить бездыханное тело. К счастью, ее нигде не было. Что бы ни случилось с Клодией Подхомутовой, без признаков жизни в своей квартире она не лежала. Уже хорошо. Не надо вызывать полицию и валандаться с объяснениями.

– Кошке я насыпала сухого корма, который нашла в кухне на подоконнике, и еще полбанки кошачьих консервов из холодильника, – отрапортовала появившаяся на пороге спальни Вероника Юдина. – Кстати, исходя из запаса продуктов, ваша подруга не собиралась никуда уезжать. Там стоит большая кастрюля окрошки, а также пакет с помидорами и огурцами. Они долго не хранятся, так что, собираясь в поездку, она бы не покупала овощи, а при внезапном отъезде кому-нибудь отдала бы или выбросила. Сгниет же.

– Она не могла уехать по доброй воле.

– Да, я поняла, из-за кошки.

– Нет, не только. Понимаете, через три дня состоится танцевальный фестиваль «Осенняя Москва». Мы готовились к нему все лето – нам очень важно победить. И, зная, что поставлено на карту, Клавка никогда бы не отказалась от участия в нем.

– Даже если бы ей пообещали положить к ногам все золото мира? – улыбнулась Вероника.

– Даже это. Я, конечно, могу чисто гипотетически представить ситуацию, как в Клавку влюбляется сумасшедший миллиардер, который увозит ее в роскошную жизнь, где ей больше никогда не надо будет зарабатывать и заниматься танцами. Но, во-первых, так в жизни не бывает, и Клавке это прекрасно известно. Она крайне рациональный человек. Сирота, всего в жизни добившаяся благодаря своему упорству, в сказки не верит.

– А во-вторых?

– А во-вторых, даже согласившись на безбедную жизнь, она бы все равно выиграла этот чемпионат, хотя бы ради меня. От него зависит мое будущее, в котором никаких миллионеров точно не предвидится.

– Вы об этом сожалеете? – Мите показалось или в голосе новой знакомой появился холод?

– Разумеется, нет. Я просто пытаюсь вам объяснить, что ни при каких обстоятельствах Клавка не могла бы меня предать и кинуть. Это трудно понять, не зная, что нас связывает. Но мы выросли вместе, через многое прошли и всегда помогали друг другу. Она мне как сестра и при этом лучший друг. Она – мой, я – ее.