Что-то еще?
– Нет, – радость отражается на лице доктора, и я немного выдыхаю: моя дочь в надежных руках. Он так радуется, как будто это его дочери выпал счастливый билет. – Завтра в восемь утра мы проведем операцию.
– Еще так долго ждать? – хмурюсь, бросая взгляд на часы. А если…будет поздно?
– Девочку, оборудование и специалистов нужно подготовить. Аппараты продержат ее до утра, – заверяет меня врач, но тревога все равно не отпускает. Я знаю, что смогу выдохнуть, только когда закончится операция.
– Хорошо, тогда до завтра, – пожимаю руку доктору и выхожу из кабинета.
На крыльце клиники меня встречает Кира. Она заметно нервничает: нахмурена, периодически прикусывает нижнюю губу и заламывает пальцы.
– Стас, послушай…
– Яне завтра в восемь утра сделают операцию, – обрываю ее.
Я – не зверь. И хоть у меня одно – единственное желание: придушить Киру за ее поступок, я не могу так издеваться над ней. Все же она – мать и точно также переживает за ребенка.
– Спасибо, Стас, спасибо…– она шепчет, ладонями утирая слезы со щек. – Яна – это все, что у меня есть. Мой смысл жизни…
– Тогда почему ты не сказала мне о ее существовании и болезни?
Глава 34
Стас
Кира мнется и молчит. По лицу вижу, что хочет что-то сказать, но молчит, млять! Прекрасно!
– Почему, Кира? – произношу с нажимом, теряя остатки терпения.
Но мать моего ребенка смотрит на меня в упор и молчит. Ее глаза наполняются слезами, а меня просто всего охватывает ярость. Пытается давить на жалость, когда она ее ни грамма не заслуживает.
– Отвечай, твою мать! – ору, со всей силы ударяя кулаком в стену.
Кира вздрагивает и делает шаг назад, упираясь спиной в эту самую стену.
Мне становится не по себе: кажется, я перегнул палку.
Подхватываю Киру, удерживая за талию, и вглядываюсь в ее лицо: не притворяется, ей действительно стало плохо.
– Извини, мне что-то нехорошо. Наверно, от нервов. Я так переживаю за бусинку…
– За кого? – хмурюсь, не понимая, о чем она. Какая еще бусинка?
– За Яну. Я ее так с рождения называю.
Комментарии
Добавить комментарий