Если ее не сделать в ближайшие три дня…у Яны не будет шансов.

Замираю на месте. Внутри как будто взорвали ядерную бомбу. Все живое выжгли последние слова. «У Яны не будет шансов».

Я не могу этого допустить! Не могу потерять единственного близкого и самого дорогого человечка в моей жизни!

У меня остается один-единственный выход. Стас.

И, если для того, чтобы моя дочь смогла жить и осуществить свои мечты, мне необходимо отказаться от нее…Я готова. Это мне послужит уроком: я оказалась никудышной матерью и не смогла справиться со своими обязанностями.

– Я поняла вас, доктор.

Деньги будут. Готовьте дочь к операции. Я скоро приеду, – отвечаю глухо и отключаюсь.

Со страхом смотрю на дверь. Там, за ней, наш последний шанс. Возможность спасти дочь. Нашу дочь.

Решительно выхожу из комнаты и быстрым шагом иду к Стасу. И выпаливаю, едва вижу его, пока не передумала.

– Стас, нам надо поговорить.

Он хмурится, окидывая меня хищным взглядом.

– Не люблю такое начало разговора. Оно, как правило не приносит ничего хорошего. Но раз начала, говори.

И тут у меня наступает ступор. А что я ему скажу? Правду? «Стас, у тебя есть ребенок.

Я скрывала его целых семь лет».

Поверит ли он мне? Я бы тоже не поверила и выгнала к чертовой матери.

– Кира? – вырывает меня из мыслей голос Стаса. Поднимаю на него взгляд, смотрю в упор, и решение приходит само собой.

– Ты должен поехать со мной.

Он может не поверить словам, но ребенок, которого он увидит своими глазами, убедит его. Я надеюсь.

– Должен? – он вздергивает бровь, насмешливо глядя на меня.

– Пожалуйста, – шепчу, сдерживая набежавшие слезы. – Это очень важно.

Стас стоит, не шелохнувшись, несколько минут.

Но потом все же отмирает и проходит мимо меня.

– Я буду готов через пять минут.

Облегченно выдохнув, прикрываю глаза и бегу скорее одеваться.

– Куда едем? – уже в машине спрашивает Стас, прожигая меня взглядом.

Называю адрес, опуская взгляд на свои сцепленные пальцы. Я не могу их разжать, потому что, если сделаю это, Стас увидит, как они дрожат.

Некоторое время мы едем молча. И все же я задаю вопрос, который мучает меня с самого момента пробуждения.

– Между нами что-то было?

– А ты ничего не помнишь? – Аверин загадочно усмехается, подмигивая мне.

Это звездец. Судя по его довольному виду, было. Осталось осторожно выяснить, что именно.

– Абсолютно. У меня всегда так, когда выпью. Я и алкоголь несовместимы. Поэтому стараюсь обходить его стороной.

– А что было вчера? Что-то случилось, и поэтому ты выпила?

– Вчера был день рождения у одной из наших коллег. Я сделала всего пару глотков шампанского, – оправдываюсь, чувствуя, как покрываюсь румянцем.

Стас удивленно присвистывает.