Тяжело вздохнув, подхватываю малышку на руки и несу в свою холостяцкую берлогу. Всю ночь я так и не смог уснуть, глядя на нимфу и вспоминая, как семь лет назад мы вот также лежали рядом…

Но на следующий день все благие намерения вылетают из моей головы, когда Кира выходит из спальни, завернутая в простынь, белая, как полотно, и серьезным тоном произносит:

– Стас, нам надо поговорить.

Глава 32

Кира

Я понимаю, что что-то не так, еще до того, как открываю глаза. Во-первых, я не сплю на шелковых простынях. У меня элементарно нет такого белья, потому что нет денег, чтобы его купить.

Во-вторых, я не сплю в нижнем белье, потому что бусинка любит притопать с утра и досыпать со мной в обнимку.

Ну, и в-третьих. Я совершенно ничего не помню. Словно кто-то нажал клавишу «удалить» и стер мне память. Но только за вчерашний день. Последнее, что я помню – как мы поздравляли Юлю. Так бывает только если я…

Распахиваю глаза, вижу на прикроватной тумбочке стакан воды и таблетку и понимаю, что я права. Вчера я пила алкоголь.

Мамочки!

Где я?!

Окидываю взглядом комнату, вижу на комоде знакомые часы…

– О, Боже, – выдыхаю, хватаясь за голову.

Моя одежда аккуратно висит на стуле. Так. Вряд ли бы после секса Стас стал бы развешивать мои вещи. Конечно, такими предположениями можно утешать себя долго…

Обматываюсь в простынь, желая поскорее увидеть Стаса и восстановить события вчерашнего дня. Но раздается звонок мобильного из сумочки, лежащей рядом.

Увидев номер, у меня все холодеет внутри. Еще ни разу звонки от этого человека не приносили мне добрых вестей. И сегодняшний случай не стал исключением.

– Алло? – мой голос дрожит от дурного предчувствия, а внутри нарастает ненависть к самой себе.

Что ж я за мать такая, если после работы осталась отмечать день рождения малознакомой коллеги, вместо того, чтобы провести это время с дочерью?!

Да, Ася подменит меня, без проблем. И даже придумает достоверную причину, почему я не пришла вечером в палату. Но ведь в данный момент Яне важно, чтобы именно мама была рядом…

– Добрый день, Кира. Это Максим Валерьевич.

Мне не нравится его тон. Какой-то… извиняющийся. Сочувствующий.

– Что с Яной? – выпаливаю, скрещивая пальцы на удачу, как в детстве.

– Яне стало хуже. Вам надо приехать.

Меня как будто окатили ведром ледяной воды. Внутри все скрутило тугим узлом и натянуло до упора."

"– Насколько все плохо? – зажимаю мобильный плечом, а сама пытаюсь натянуть одежду. Но так как руки трясутся, у меня ничего не выходит. Бросаю вещи на пол и повыше натягиваю простынь.

– Яна сейчас в реанимации под аппаратом искусственной вентиляции легких. Кира, операция больше не может ждать.