Им оставалось только ждать, пока появится новая информация, а их способ ждать все же гораздо менее вреден для здоровья, чем тот, который наверняка выбрал Адриан.

Я лежала на койке и глядела в потолок. Повсюду вокруг – лишь металл и серые стены; это буквально сводило с ума. Ни телевизора, ни хоть какой-нибудь книжки, чтобы отвлечься. Прямо как зверь в клетке. Камера, казалось, становилась все меньше и меньше. Оставалось лишь прокручивать в сознании то, что выяснилось благодаря Лиссе, и анализировать каждое слово. Конечно, вопросов возникало множество, но мысленно я все время возвращалась к разбирательству, о котором говорила Даниэлла. Что это вообще такое? Когда оно состоится?

Ответ на последний вопрос я получила спустя несколько часов.

К этому времени я впала в состояние, близкое к оцепенению, и не сразу осознала, что у входа в камеру стоит Майкл. Вскочила с койки и увидела, что он отпирает дверь. В душе вспыхнула надежда.

– Что случилось? – воскликнула я. – Меня отпускают?

– Увы. – Он надел на меня наручники. Я не сопротивлялась. – Мне поручено доставить тебя на разбирательство дела.

В коридоре было полно стражей – точь-в-точь как недавно, когда эту камеру занимал Дмитрий. Мы с Майклом шли рядом и, слава тебе господи, всю дорогу разговаривали; он не вышагивал с каменным лицом, храня это их жуткое молчание, что, по-видимому, было обычным способом обращения с заключенными.

– Что такое «разбирательство»? Суд?

– Нет-нет, суд так быстро не происходит. Будут решать, передавать ли твое дело в суд.

– Не понимаю, к чему еще и это. По мне, пустая трата времени, – заметила я.

После камеры было необыкновенно приятно вдыхать свежий, влажный воздух.

– Будет потрачено впустую гораздо больше времени, если ты предстанешь перед судом, а там выяснится, что дела как такового нет. Сейчас будут представлены имеющиеся доказательства, и судья – ну или кто-то, выступающий в роли судьи, – решит, есть ли основания передавать твое дело в суд. Это как бы предварительное разбирательство, а выносит окончательный вердикт и назначает наказание суд.

– Почему так долго пришлось ждать этого их разбирательства? Я целый день проторчала в камере!

Он засмеялся, но отнюдь не весело."

"– Это еще быстро, Роза. Очень быстро. Иные ждут дни или даже недели, и все это время подозреваемый находится за решеткой.

– В таком случае почему они так торопятся?

– Не знаю. Уже почти лет сто не убивали ни одного монарха. Люди в панике, и Совет хочет как можно скорее восстановить порядок. У них уже есть грандиозные планы относительно похорон королевы – это будет настоящий спектакль, направленный на то, чтобы отвлечь внимание общественности. Это разбирательство – тоже попытка восстановить порядок.