Черт! Может, плюнуть на непогоду и перебежать со своей едой в какое-нибудь другое место? Нет, я не позволю ему до такой степени запугать себя. Заметив столик подальше от Дмитрия, я направилась туда, старательно не глядя на него.

– Привет, Роза! Будешь сегодня в Совете?

Я резко остановилась. Это произнес, дружески улыбаясь мне, один из охранников Дмитрия. Имени его я не помнила, но при каждой мимолетной встрече он вел себя приветливо. Не хотелось выглядеть грубой, и поэтому я ответила ему… хотя это означало задержаться рядом с Дмитрием.

– Да. Вот только перекушу немного.

– Думаешь, тебя туда пустят? – спросил другой охранник, тоже с улыбкой.

Может, они издеваются надо мной за вспышку ярости в зале Совета? Но нет. Их лица выражали одобрение.

– Отличный вопрос, – призналась я и откусила кусок эклера. – Но я решила, что стоит попытаться. Как и попытаться на этот раз вести себя хорошо.

Первый страж засмеялся.

– От всей души надеюсь, что ты не станешь этого делать. Что бы ты ни учинила, все будет мало – за то, что они приняли этот дурацкий закон о возрастном цензе.

– Что за возрастной ценз? – спросил Дмитрий.

Я неохотно перевела на него взгляд; как всегда, дыхание у меня перехватило.

«Прекрати, Роза! – выбранила я себя. – Ты сердишься на него, не забыла? И теперь у тебя есть Адриан».

– Королевские морои приняли постановление о том, что шестнадцатилетние дампиры могут сражаться со стригоями не хуже восемнадцатилетних, – ответила я и откусила еще кусок.

Дмитрий так резко вскинул голову, что я чуть не подавилась.

– Как это шестнадцатилетние могут сражаться со стригоями?

Его охранники слегка напряглись, но и только.

Я с трудом проглотила то, что было во рту, и ответила, почти опасаясь его реакции.

– Согласно постановлению, теперь дампиры будут оканчивать школу в шестнадцать.

– Когда это произошло?

– Всего лишь вчера. Тебе никто не рассказывал?

Я оглядела охранников. Один из них пожал плечами. Может, они и верили, что он действительно дампир, но, по-видимому, еще не готовы были запросто болтать с ним. А кроме них он общался только с Лиссой и следователями.

Дмитрий нахмурился, обдумывая новости.

– Нет.

Я в молчании доедала эклер, тем самым поощряя его говорить дальше, что он и сделал."

"– Это безумие. Даже если оставить в стороне вопрос морали, они просто не готовы сражаться в столь юном возрасте. Это для них самоубийство.

– Знаю. Таша выдвигала очень серьезные аргументы против этого постановления. И я тоже.

Дмитрий бросил на меня недоверчивый взгляд – надо думать, в серьезность моих аргументов он не верил, тем более что двое охранников снова улыбнулись.

– Голоса разделились почти поровну?

Он выглядел таким серьезным и сосредоточенным – настоящий страж.