Это было что-то совсем иное. Казалось, сами мы умерли, наши останки рассыпались в прах и ветер унес их, будто сухие листья. Боль в груди была нестерпима, и я скорчилась на постели, обхватив себя руками, как будто это могло ее уменьшить. Не получалось смириться с его словами – с тем, что после всех выпавших на его долю испытаний любовь ко мне ушла.

Всю остальную часть дня я намеревалась провести у себя, съежившись во мраке под одеялом. Сидни, мои волнения из-за отца Лиссы и даже она сама – все это напрочь вылетело из головы. Она занималась своими делами, но время от времени через нашу связь я ощущала ее призыв: «Приходи ко мне!»

Поскольку я не реагировала, она начала беспокоиться. Внезапно я испугалась, что она – или кто-нибудь другой – может прийти сюда, разыскивая меня. Вскочив, я решила уйти, сама не зная куда; просто чувствовала потребность двигаться. Обошла всю дворцовую усадьбу, выискивая места, где не бывала прежде. Фонтанов и статуй тут оказалось гораздо больше, чем мне казалось, однако их красота сейчас была мертва для меня. Вернувшись к себе несколько часов спустя, я чувствовала лишь усталость от долгой ходьбы. Ну и ладно. По крайней мере, я сумела избежать всяких разговоров.

Сумела ли? Было поздно, и мне уже полагалось лежать в постели, когда в дверь постучали. Я заколебалась. Кого это принесло так поздно? Чего я хочу – отвлечься или и дальше лелеять свое одиночество? Я знала одно – это не Лисса. Господи! Скорее всего, это Ганс, пожелавший узнать, почему я не появилась на работе. Стук не смолкал, и после долгих размышлений я решила открыть дверь.

Это оказался Адриан.

– Маленькая дампирка… – Он устало улыбнулся. – У тебя такой вид, будто ты только что встретилась с призраком.

Нет, не с призраком. Поверьте, я всегда узнаю призраков, когда встречаюсь с ними.

– Просто… Просто я не ожидала увидеть тебя после того, что произошло утром…

Он вошел и сел на постель. Было приятно видеть, что он привел себя в порядок – переоделся и уложил волосы. Запах сигарет по-прежнему ощущался, но после того, как я с ним обошлась, он имел право следовать своим дурным привычкам.

– Ну, я и сам не ожидал, что приду, – признался он. – Но ты… ну… ты заставила меня кое о чем задуматься.

Я тоже села на постель, на приличном расстоянии от него.

– Насчет нас?

– Нет. Насчет Лиссы.

– А-а…

Я обвиняла Дмитрия в эгоизме, но чем лучше я сама, воображающая, будто Адриан не может думать ни о чем, кроме любви ко мне?

Взгляд его зеленых глаз был задумчив.

– Я все время думал о твоих словах… ну, о ее отце. И ты была права… насчет карточного долга. У него хватило бы денег заплатить любой долг. Не было никакой необходимости держать это в секрете. Ну, я пошел и спросил маму.

– Что? – воскликнула я.