– Об этом никто не должен был знать…

– Да-да, я так и понял, что твоя информация сверхсекретная. Не беспокойся. Я сказал ей, что мы слышали разговоры об этом в Вегасе… О тайных вкладах отца Лиссы.

– И что она ответила?

– То же, что и я. Ну, на самом деле сначала она рассердилась на меня. Сказала, что Эрик Драгомир был хорошим человеком и что не следует сплетничать о покойном. Предположила, что, возможно, он действительно имел карточные долги, но даже если так, не стоит об этом думать, поскольку он сделал много добра.

– Она права, – сказала я.

Может, документы украли именно с целью опорочить его репутацию? Правда, распространять слухи о покойном бессмысленно, но, может, у кого-то возникло желание бросить тень на всю семью Драгомир, чтобы не осталось шансов изменить закон о голосовании в пользу Лиссы? Я хотела высказать все это Адриану, но он опередил меня, сообщив нечто еще более поразительное.

– Потом наш разговор услышал папа и сказал что-то вроде: «Скорее всего, он переводил деньги своей любовнице. Он был симпатичный мужчина, склонный пофлиртовать. И любил дамочек». – Адриан закатил глаза. – Он так и сказал – «любил дамочек». Папа такой козел! Выражается, будто воспитывался сто лет назад!

Не отдавая себе в этом отчета, я схватила его за руку.

– Что еще он сказал?

– Ничего. – Адриан не стал отнимать руку. – Мама рассердилась и сказала ему то же, что раньше мне, – что некрасиво распространять бездоказательные слухи.

– Думаешь, это правда? Думаешь, у отца Лиссы была любовница? И ей он посылал эти деньги?"

"– Не знаю, маленькая дампирка. Хочешь честно? Мой отец тот еще тип, знаешь ли. Он собирает любые сплетни и даже сам распускает их. В смысле, нам известно, что папа Лиссы любил вечеринки, из чего легко сделать далеко идущие выводы. Наверное, у него был какой-то грязный секрет. Черт, у всех нас он есть! Может, тот, кто украл документы, хотел сыграть на этом.

Я изложила ему свою теорию насчет того, что это может быть опасно для Лиссы.

– Или совсем наоборот – документы украли в ее же интересах, чтобы какая-то неприятная правда не вышла наружу, – добавила я, подумав.

Адриан кивнул.

– В любом случае, не думаю, что опасность так уж велика.

Он начал подниматься, но я потянула его обратно.

– Адриан, постой… Я… Я хочу извиниться. То, как я с тобой обращалась, что я делала… это было нечестно по отношению к тебе. Прости.

– Сердцу не прикажешь. – Он опустил взгляд.

– Суть в том… Я и сама не знаю, что чувствую. Звучит по-идиотски, да, но это правда. Я не могу забыть Дмитрия. Глупо было думать, что меня никак не затронет его возвращение. Но теперь я осознала…

Я запнулась. «Любовь уходит, – невольно вспомнилось. – Моя ушла».

– Теперь я осознала, что у нас с ним все кончено. Я не говорю, что это так вот сразу пройдет.