Как и Лиссу, вниз меня сопровождали два стража. Я узнала их, поскольку видела ее глазами; они, казалось, сильно удивились при виде меня. Может, слышали, как решительно Дмитрий отказывался встречаться со мной? Однако в их глазах ситуация выглядела так, что кто-то достаточно влиятельный потворствует моему желанию оказаться здесь. А в этом случае какие у них могут быть вопросы?

Майкл последовал за нами по лестнице. Я почувствовала, как заколотилось сердце. Дмитрий. Я вот-вот увижусь с ним. Что я скажу ему? Что сделаю? Это было невозможно представить. Приходилось все время мысленно одергивать себя, чтобы сохранять трезвый рассудок.

Оказавшись в коридоре, я увидела двух охранников перед камерой Дмитрия, еще одного в дальнем конце и двоих у двери, через которую мы вошли. Я остановилась, с чувством неловкости осознав, что говорить нам придется при посторонних. Однако повышенные меры безопасности не оставляли нам выбора.

– Могу я поговорить с ним наедине? – на всякий случай все же спросила я.

– Приказ сверху. – Один из моих сопровождающих покачал головой. – Два стража все время должны находиться рядом с камерой.

– Она сама страж, – заметил Майкл. – И я тоже. Оставьте нас одних, а прочие пусть подождут у двери."

"Я бросила на Майкла благодарный взгляд. Если только он будет рядом, это ничего. Остальные, решив, что нам ничто не угрожает, отошли – нельзя было сказать, что мы остались с Дмитрием наедине, но оттуда они ничего не услышат.

Когда мы с Майклом подошли к камере и остановились перед ней, мое сердце чуть не выскочило из груди. Как и при появлении Лиссы, Дмитрий сидел на постели, поджав под себя ноги, спиной к нам.

Слова застряли в горле, ни одной вразумительной мысли в голове не осталось. Как будто я начисто забыла причину, по которой оказалась здесь.

– Дмитрий, – наконец выговорила я, но горло перехватило, и получилось не очень разборчиво.

Спина Дмитрия внезапно напряглась, однако он не повернулся.

– Дмитрий, – повторила я, на этот раз более отчетливо. – Это… я.

Это говорить было необязательно – он еще с первой моей попытки понял, кто здесь. Наверное, он узнал бы мой голос в любой ситуации; может, даже звук моего дыхания и сердцебиения.

– Нет.

– Что нет? – спросила я. – В смысле – нет, это не я?

Он огорченно вздохнул, почти как раньше, когда в процессе наших тренировок я делала что-нибудь особенно нелепое.

– Нет, в смысле, что я не хочу тебя видеть. – Его голос был полон напряжения. – Тебя не должны были пускать сюда.

– Да. Но я нашла обходной путь.

– Ясное дело, нашла.

Он по-прежнему сидел спиной ко мне, и это было мучительно. Я взглянула на Майкла, и тот, подбадривая, кивнул мне.