У каждого гостя свой уникальный пароль.

Мы оказались в узком туннеле, освещенном лишь факелами на стенах; когда мы проходили мимо, их пляшущее пламя отбрасывало фантастические тени. Далеко впереди послышалось негромкое бормотание голосов; они звучали обыкновенно, как на любом другом приеме. Между тем, заинтригованная словами Адриана, я почти ожидала услышать грохот барабанов и монотонные песнопения.

– А-а, поняла, – сказала я. – Под двором еще со времен Средневековья сохранилась подземная темница. Удивительно, что на стенах нет цепей.

– Испугалась? – Адриан стиснул мою руку.

– Этого? Прямо! В смысле, на шкале страхов Розы Хэзевей такого вообще…

Не успела я договорить, как мы вышли в зал – огромное помещение с таким высоким сводчатым потолком, что я невольным усилием попыталась вспомнить, как глубоко под землю мы спустились. С потолка свисали кованые железные люстры с горящими свечами, отбрасывающими такой же призрачный свет, как и факелы. Стены были сложены из очень красивого, искусно обработанного серого камня с красноватыми крапинками, тщательно отполированного. В этом чувствовалось желание сохранить дух темницы Старого Света, и, однако, помещение выглядело достаточно современным, что в целом типично для вкусов королевских мороев.

По залу расхаживали человек пятьдесят – как и мы с Адрианом, нарядно одетых и в полумасках, – некоторые собирались группами. Ни одна маска не повторялась: одни были отделаны цветами, другие напоминали морды животных, третьи украшали геометрические узоры. Несмотря на то что маски прикрывали лишь половину лица, трепещущий свет мешал разглядеть детали и узнать хоть кого-то.

Адриан повел меня в угол.

По дороге я разглядела в центре зала огромную, вырезанную в каменном полу чашу. Огонь в ней не горел, хотя именно для этого она была предназначена, но все держались от нее подальше. Возникло ощущение déjà vu, вернувшее меня к времени пребывания в Сибири. Там я тоже была на поминальной службе особого рода – правда, безо всяких масок и паролей, – где все сидели во дворе вокруг костра. Служба была устроена в честь Дмитрия; все, кто любил и помнил его, собрались там и рассказывали о нем разные истории.

Я хотела получше рассмотреть чашу, но Адриан прикладывал особые усилия, чтобы мы держались в задних рядах толпы.

– Не привлекай к себе внимания, – предупредил меня он.

– Я просто смотрю.

– Да, но, приглядевшись, можно заметить, что ростом ты здесь ниже всех. И станет ясно, что ты дампирка. Здесь собрались только те, в чьих жилах течет кровь старинных семейств, помнишь?

Я хмуро посмотрела на него – насколько позволяла маска.

– Ты же, помнится, сказал, что договорился и мне разрешили прийти? – Он не отвечал, и я застонала.