Их сразу отправили в тыл, сначала в Подмосковье, потом должны увезти в Поволжье.

– А ты?

– А я теперь медсестра.

– Серьёзно?

– Ты забыл, что у меня незаконченное медицинское образование. Тоже предлагали уехать, но я решила остаться. Дети будут в безопасности, а я тут нужнее. Пятый день стою на довольствии в вашей части, выполняю сестринские обязанности. И ты, Глеб Шубин, теперь одна из моих непосредственных обязанностей. Тебе сделали операцию шесть дней назад, но только вчера ты начал подавать признаки жизни. Так жалобно стонал, ну прям как ребёнок, право слово.

– Лида, я рад, что ты здесь, но тебе нельзя находиться на фронте.

– Я сама решу, что мне можно, а что нельзя, хорошо? Здесь не фронт, а прифронтовой госпиталь, впрочем, в наше время может всякое случиться. Красная Армия продолжает отступать, это происходит уже не так быстро, но немцы пока сильнее и мы в любой момент можем оказаться у них в тылу.

– И долго я тут буду?

– Ты смешной, – женщина нагнулась, мягко поцеловала его в краешек губ. – Ладно, я позже подойду. Лежи и не делай глупостей. Красная Армия в ближайшее время обойдётся без тебя. Ей будет трудно, но она постарается.

Поцелуй остался на его губах – дай Бог не последний. Лида на цыпочках вышла. Странным было его возвращение из мира мёртвых или он ещё не вернулся? Глеб откинул голову на подушку, стал размеренно дышать. Ладно, пару недель он согласен поболеть, но потом в строй. И будь он проклят, если он этого не сделает."