А какой крокодилицей стала Лилька… брр! Тебе не приходит в голову, что если бы ты сейчас встретила Клима, то он тоже показался бы тебе крокодилом?

– Да, да…

– В одну реку не войдешь дважды. Прошлое не вернешь. Гони прочь ты этих призраков из прошлого…

* * *В обеденный перерыв Вероника набрала пароль с твердым желанием выйти из «Однокашников. ру». Стереть всякое напоминание о себе…

Высыпалась куча сообщений от бывших одноклассников.

Вероника не собиралась их читать, но последним было письмо от… Саши Мессиновой. Эффектная брюнетка тридцати одного года в пурпурном платье для коктейлей.

Дочь Андрея Максимовича.

«Вероника, здравствуйте! Папа совсем плох. Приходите попрощаться. Он все время вспоминает вас. Именно вас…»

Далее следовал подробный адрес.

Бывший классный руководитель – это святое. Учитель, которому она многим обязана.

«Совсем плох… Боже, как жалко! Надо съездить… не из-за Клима, а просто…» – подумала Вероника.

И сразу же после работы поехала по указанному адресу.

Дверь ей открыла Саша – чуть полноватая, с энергичным круглым лицом, копной великолепных волос.

– Я – Вероника Одинцова… Получила ваше письмо.

– А чего фото не выставили на сайте? – вместо приветствия поинтересовалась Саша. – Ну да ладно… Проходите. Папа был немного не в себе после того вечера. Даже не ожидал, что его бывшие ученики помнят о нем, любят… Приятно ему было.

– Да, он замечательный человек, – кивнула Вероника.

– Сказал, что Вероника Одинцова пошла по его стопам… Вы тоже учитель химии?

– Не совсем… Я медик, биохимик. Но все оттуда, из детства пошло…

– А… Проходите в комнату. Только не пугайтесь – папа совсем плох.

Они прошли в просторную светлую комнатку.

В углу, на кровати, лежал под простыней Андрей Максимович. Вернее – кости, обтянутые зеленоватым пергаментом. От прежнего Андрея Максимовича остались одни только глаза.

– Папа, Вероника Одинцова пришла! – с преувеличенной радостью воскликнула Саша Мессинова.

Андрей Максимович пошевелился.

– Вероника… Молодчина… Пришла!

Вероника села на стул рядом с кроватью. «Очень плох. Очень! – с горечью подумала она, глядя на бывшего учителя. – Не жилец… Эх, а я так надеялась! И все надеялись…»

– Как вы?

– Никак… – попытался он улыбнуться.

 – Но это ничего… Меня вот выписали. Умирать.

– Еще поживете… – тупо солгала Вероника.

– Ладно тебе врать, Одинцова! – сердитым шепотом огрызнулся Андрей Максимович. – Двоечница! Ты медик или кто? Глаза разуй… Хотя, конечно, я бы еще пожил! – с детской какой-то мечтательностью протянул он."

"Он вдруг стал вспоминать какие-то истории из той жизни, когда он работал учителем в школе, но, судя по фамилиям, это были истории не про одноклассников Вероники. Андрей Максимович все перепутал.