Нет, я все последнее время чувствовал, что с тобой что-то не так… Это твоя работа виновата!"

"– Нет, Клим, работа тут ни при чем… – пролепетала Вероника.

– Я не Клим, я Тарас! – страшным голосом заорал муж. – Совсем плохая…

Вероника зажала ладонями уши. Тарас сел рядом с ней, резко дернул ее руки вниз.

– Слушай меня… Сейчас все помешались с этими одноклассниками, прямо вакханалия какая-то… Но это все ерунда. Люди зажрались, им просто делать нечего… Хочешь знать правду о Климе?

– Да-а, – прошептала Вероника, завороженно глядя Тарасу в глаза.

– Клим Иноземцев – убогий урод. Я с ним общался в школе, если помнишь…

– Почему ты так говоришь?

– Потому что ты его идеализируешь. А он был пустым, скучным, занудным, тупым типом. Абсолютно никчемным и бесполезным созданием. Ты была в него влюблена, как я понимаю? Так вот, любить там было нечего. Мы об этом никогда не говорили с тобой, а надо бы… Мало ли кто кого любил в юности!

– Ты любил Лилю Рыжову, я знаю.

– Да, было, – в лице Тараса ничего не дрогнуло. – Я тебе даже больше скажу: она – моя первая женщина.

Но сейчас она мне до лампочки, потому что у меня есть ты. И тупой Иноземцев тоже должен быть тебе до лампочки, потому что у тебя есть я!

– Так и есть, Клим, так и есть…

– Я не Клим, я Тарас!!!

– Ой…

– Клима Иноземцева нет в живых. Я тогда давал показания… Тебе надо было сразу спросить меня. Я единственный, кто знает правду.

– Я говорила с его матерью недавно… Она не верит, что Клима нет в живых. Он не мог просто так уйти из дома!

– Еще как мог! Чокнутый, себе на уме… А мать… Ну что с нее возьмешь? Ей легче так думать, что он жив, что он был славным мальчиком, – ну и пусть думает!

– А что с ним случилось?

– Он просто ушел из дому.

Надоело ему все…

– Но он не мог…

– Еще как он смог! Он мне сам сказал, что собирается в дальние страны. Убогий же… Сбежал, потом, поди, зарезали его где-нибудь на вокзале. Или в рабство к чуркам продали!

– Да?! А если… он еще жив?

– Опомнись, Ника! Чудес не бывает.

Вероника затихла. В голове была путаница.

– Я устала…

– Ложись спать. Хорошо, что мы с тобой наконец поговорили. Я не сержусь на тебя.

Ты милая, жалостливая, добрая, очень романтичная… – Он наклонился, поцеловал ее в лоб. – А с Климом ты была бы несчастна. Ты ведь с ним и не говорила особо?

– Да…

– А если бы поговорила, то разочаровалась бы, я гарантирую. Убогий, тупой, скучный тип, – словно заклинание, повторил Тарас. – Он доконал бы тебя… А я тебя люблю. Ты знаешь, например, что я не изменил тебе – ни разу?

– И я…

– Эх ты, горе мое… – Тарас с силой прижал жену к себе. – Ты просто своего счастья не понимаешь.