Тело просто требовало освобождения, несмотря на все предыдущие оргазмы, которые уже успела получить с Павлом."

"Сам же Павел внимательно наблюдал за мной, лаская грудь, сжимая пальцами и оттягивая возбужденные и очень чувствительные горошины. Отчего стрелы наслаждения пронзали мое тело и неслись в самое средоточие желания. Посмотрела на него и задохнулась от невероятного желания в его глазах. Захотелось сразу же показать Паше, что я не забыла про него. И про то, что он рядом. Протянула руку к его паху и сдвинула боксеры, освобождая невероятно возбужденный член. Провела пальцами по чувствительной головке, размазывая выступившую каплю. И, услышав легкий стон, пробежалась пальчиками по всему мощному стволу, проведя по выступающим венкам. Дошла до основания, сжала, вызывая новый стон у Паши и переключилась на чувствительные яички.

— Лисичка, я просто умру в твоих руках, — горячо зашептал Павел.

— Нее… — попыталась сообщить мужчине, что умирать здесь не следует, но вместо этого громко застонала, ощутив, как Макс ворвался в меня. Резко, мощно, на самую глубину и остановился, давая мне время привыкнуть к его размерам. И хотя недавно занималась любовью с Павлом, все равно ощущала, как стеночки плотно обхватывают мощный член.

Закрыла глаза от невыносимого удовольствия и выгнулась, теснее прижимаясь к Максу. Он понял, что я приняла его полностью, закинул мои ноги себе на плечи и принялся двигаться. Резко, жестко врываясь и выходя почти полностью. И даже сама не заметила, как взорвалась в экстазе, сжимая Макса настолько сильно, словно пыталась удержать его внутри. Продлить агонию страсти. И он позволил мне это, сделал несколько мощных движений и застонал, орашая меня внутри горячим семенем.

На этом ничего не закончилось, хотя мне уже казалось, что умерла окончательно и бесповоротно. Вот только прекрасно понимала, что покоя на сегодняшний вечер и ночь ждать не приходится. Мои драконы дорвались до своей долгожданной добычи. И мне оставалось принять их. Позволить все это безумие страсти, сгорая в огне наслаждений. Оставив приручение на потом. Хотя, возможно, именно то, что сейчас происходило, и было первым шагом к приручению. Но не хотела сейчас думать об этом.

Павел подтянул меня к себе, перевернул, уложив на живот и сжал мои ягодицы. Непроизвольно выгнулась к нему.

— Ну что, наказать непослушную девочку? — вкрадчиво поинтересовался Паша.

— Обязательно, — расслабленно выдохнул Макс. Правда, до полного расслабления ему было еще очень далеко. Его возбужденный член указывал на это.

Не удержалась, потянулась к нему и обвела языком чувствительную головку. Макс застонал, вцепившись в мои волосы. Хотела продолжить, но только лишь дернулась и воскликнула. Паша начал свое наказание, шлепнув меня по ягодице.