Нас с женщиной оставили наедине, но я знала, что мужчины за дверями ожидают вердикт, и от этого было плохо. Стыдно и обидно. Я ведь хранила себя, зачем меня так унижать? От этого колотило и бросало в холод, словно меня ледяной водой облили.

— Ложись, Ангелина. Я быстро, — женщина ловко надела перчатки и выставила руки вверх.

Я осмотрелась. Из вариантов, куда лечь, было только кресло и папин кожаный диван. Выбрала диван. Пришлось сжать зубы и осторожно присесть на край, подтянуть к себе слои платья и откинуться немного назад. От стыда у меня горели щеки. От странного тянущего предчувствия под ребрами сдавливало сердце.

Я не поддамся этим страхам, ничего такого не случиться от проверки.

— Ангелина, — покладисто улыбнулась врач. — Нужно снять белье.

Я подхватилась и быстро стянула ажурные трусики, сжала их в кулаке и снова легла.

— Ноги шире, подхвати колени.

Пришлось послушаться, хотя обида стояла под горлом и не давала нормально дышать.

Прохладные от геля пальцы скользнули внутрь. Я невольно сжалась, испытывая неприятное распирание. Женщина наклонила голову, аккуратно прощупала меня внутри, а потом встала.

— Все в порядке, одевайся.

Перетерпеть минуту позора просто, но знать, что тебе до конца не доверяют, оказалось ниже моего достоинства. Я едва не заплакала, сдержалась на остатках воли и веры в лучшее.

Это же Носов-старший не доверяет! Григорий не такой. Он хороший.

Глава 3. Ангел

Когда Яна Валерьевна покинула комнату, я выдохнула с облегчением. Стыд, сковавший грудь, отступал медленно. Я даже растягивала время одевания, чтобы успокоиться.

Прибежала стилист и заплясала вокруг меня, сетуя на то, что я сильно помяла прическу. Та пофиг на прическу, ну серьезно. Меня унизили, а ей какие-то букли важны. Но ничего, я этот позор переживу, больше этот седой старикан меня не обидит, Гриша будет защищать от всех невзгод."

"Я пойду с гордо поднятой головой навстречу новым чувствам.

Убедившись, что выгляжу если не на миллион то на пару сотен тысяч баксов, женщина, наконец отпустила меня на церемонию. Я приблизилась к отцу и, ступая по ковровой дорожке, мы направились к ожидающему нас у крыльца белоснежному лимузину.

Носовы поехали в церковь впереди, как и задумано по плану свадьбы. Наша машина отправится следом.

Торопиться некуда: Григорий должен ждать меня у алтаря.

Папа тихо извинился, прошел немного вперед, чтобы поговорить без свидетелей по телефон. Я улыбнулась и легонько прикусила губу. Чтобы отвлечься от произошедшего, размечталась о первом поцелуе, но тут стилист преградила дорогу осуждающе посмотрела на меня.

— Анджелина, не кусать губы, помада расмашется, — на ломаном от волнения русском завопила стилист и вскинула руки. Где ее папа купил, догадаться не сложно. У отца в Америке большой бизнес.