Понравилось?! Только окончательный придурок мог подумать такое! Я всей душой, отчаянно и смертельно ненавижу этого человека! Шрам… Я бы своими руками оставила ему такой же с другой стороны для симметрии. Нет, окажись в моих руках нож, я бы проткнула его чёртову грудь. Огромная туша бесчеловечности и жестокости!

Да я так сильно ненавидела того, кто сломал мою жизнь, что боялась себя самой. Стоило подумать о нём, как перед глазами темнело, и в груди разгоралось чёрное пламя. В такой момент я бы смогла сделать что-то очень плохое…

Но как бы я не относилась к насильнику, я не могла пойти на аборт. Как бы меня не уговаривал отец, как бы не шантажировал Носов, я не могла лишить себя возможности стать мамой.

— Ты не виноват, — прошептала и, глотая слёзы, села на дороге. — Ты мой единственный шанс на счастье, и я не упущу его. Дедушка тебя полюбит. А Носовы… могут жить и «развлекаться» как хотят! Пусть ищут себе другую “племенную кобылку”!

Решив это, я поднялась и направилась к мирно щиплющей травку лошади, как та вдруг взбрыкнула и, заржав, бросилась от меня, как от огня.

Показалось, или я видела отлетевший от крупа лошади камушек? Но кто мог бросить его?

Услышав хруст веток, я резко обернулась и остолбенела. На меня грузно двигались четверо мужиков. В голове зазвенели слова Григория.

Сама виновата…

Глава 7. Ангел

— Хороша сучка, — ухмыльнулся бородатый с бритыми висками и оглянулся на остальных: — Я первый!

Сердце ёкнуло, и я бросилась бежать. Не знаю, что в меня вселилось, но неслась по дороге так, будто за мной гналась сама смерть. Не оглядывалась, зная, что преследователи не отстанут, ведь Носову нужна жена. Не девственница — подонок уже смирился с этим — но не беременная.

Вот как свекр решил избавить меня от «ублюдка»! Это осознание придало сил бежать, даже когда в боку закололо, а перед глазами заплясали тёмные пятна.

— Стой, тварь!

Меня сбили с ног, толкнув в спину, и я покатилась, глотая пыль и слёзы, стирая ладони о песок и камни, а, остановившись, выставила руки, раздирая лицо первого, кто набросился на меня. Пытаясь добраться до глаз, старалась не думать о шарящих на поясе мужских руках. Я защищалась изо всех сил. Второй раз этого не случится — лучше смерть! Я закричала так громко, как только была способна.

И получила пощечину, что вызвала грохот в ушах и опалила лицо ядовитым жаром.

— Держи… Ноги держи! Вот стерва изворотливая!

Голос звучал совсем рядом и я, дёрнув головой, боднула отморозка. Судя по тому, как он загнудосил, я попала в нос.

— Ах ты блять!

Второй удар взорвал висок острой болью. Я всхлипнула и, ощутив во рту вкус крови, тихонько завыла.

— Не убей, идиот, бос шкуру с тебя спустит, — кто-то зарычал совсем рядом.

Я сучила ногами, пытаясь помешать стянуть с меня брюки, но силы покидали.