— Вы и ваша семья обязаны мне всем!

Вырываю руку и, развернувшись к нему, гневно заявляю:

— А вы могли бы поддержать своего брата. Достаточно того, через что ему пришлось проходить все эти годы. Имейте хоть каплю уважения к тому, кто спас вашу жизнь, иначе вы бы уже давно были порабощены Тенью.

— Вы слишком много на себе берёте, Лияра.

— Отнюдь, государь. Я отдала жизнь за вашего брата. На моей коже остался шрам, подтверждающий это, и его не залечить магией. А что сделали для него вы?

Нарываюсь я знатно. Стефан сжимает ладони в кулаки, словно хочет меня ударить, а я просто жду. В конце концов, какая свадьба обходится без драки? Правда, обычно невеста в ней не участвует — не хочется создавать подобную традицию.

— Меня ждут. — Опускаю на лицо фату и снова поворачиваюсь к двери, когда слышу тяжёлый вздох за спиной.

— Я понял вас, миледи, — вдруг тихо говорит Стефан. — Но Эмиль не станет со мной разговаривать. Он, знаете ли, мастер по части утаивания своих мыслей.

— Пообещайте, что будете добры к нему, и я помогу вам.

Император кивает. Раскаяния в нём немного, но хоть сомнения зародились в этой непробиваемой голове — уже хорошо. И тогда я протягиваю ему руку. Стефан подходит, я беру его под локоть и толкаю створки дверей наружу.

— Но это — последний раз, когда вы говорите со мной в таком тоне, — тихо говорит император, ведя меня по дорожке в сторону гостей.

— Только если вы снова станете пренебрегать своими прямыми обязанностями, ваше величество.

Он удивлённо вскидывает брови, а я поясняю:

— Вы должны заботиться о подданных, государь. О всех ваших подданных.

Играет торжественная музыка. Мы молча идём между рядами гостей. Позабыв об императоре, я снова погружаюсь в волнение, перерастающее в страх. Вдруг Эмиль не дождался нашего появления, и мы разминулись? Несколько слоёв фаты смазывают окружающие лица в одно большое пятно, потому я опускаю голову. Уж лучше смотреть под ноги: не хватает споткнуться из-за дрожи в коленях.

Когда мы подходим к арке, за которой открывается вид на озеро, я всё-таки поднимаю взгляд и сквозь пелену фаты вижу Эмиля. Он в белом мундире, чёрные волосы распущены по плечам, лицо напряжённое.

— Тебе очень повезло, брат, — тихо говорит Стефан, соединяя наши руки.

— Я знаю.

От его бархатистого голоса с ледяными нотками всю меня охватывает тревога, но Эмиль не собирается устраивать сцену перед немногочисленными гостями. Император отступает, а князь поднимает мою вуаль.

Священник начинает церемонию. Я почти не слышу его: весь мир сосредотачивается в лице Эмиля. Смотрю в его прозрачные серые глаза, замечаю лёгкую улыбку, трогающую его губы, и отвечаю тем же. Дрожащим голосом повторяю слова клятвы.

— В горе и в радости… В богатстве и бедности… В болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.