Когда герцогиня замахивается кинжалом, я могу лишь выставить вперёд руки. Отчаянно желаю защиты, и Тень — моя Тень — с готовностью откликается на зов. Сумеречные ленты магии отшвыривают Илону прочь за пределы круга. Чёрные клубы её дара взвиваются к потолку, закручиваясь вихрем, и вдруг опадают, растекаются по полу и медленно растворяются в воздухе. Илона лежит у дальней стены, безжизненные глаза смотрят вверх, а на её щеках блестят невысохшие слёзы.

Глава двадцатая, в которой моя вера рушится

Всё вокруг как в тумане. Накинутый на плечи мундир Эмиля то и дело норовит упасть, и я бездумно придерживаю его, обнимая себя руками.

Князь раздаёт указания, что-то говорит графу Шмидту, невесть как оказавшемуся рядом, и, подсадив меня на лошадь, везёт в обратно во дворец.

Прижимаюсь к его груди, впервые ничего не чувствуя. Лишь две мысли тревожным набатом гудят в голове: «я владею Тенью» и «я убила Илону». Смотрю на ладони, ожидая, что с них снова хлынут серо-чёрные клубы магии, когда Эмиль перехватывает мои руки.

— Всё будет хорошо, — шепчет он мне на ухо, но я отворачиваюсь.

Хорошо уже точно не будет.

Приехав во дворец, Эмиль снимает меня с лошади, и я тут же попадаю в руки встревоженной Милы и не менее испуганной маменьки.

— Жива! Хвала Пятерым! — причитает гувернантка, утирая запёкшуюся кровь с моей шеи, а мама, подхватив под локоть, помогает подняться по ступеням. — И графиня Вельтман скоро тоже поправится, слава всем богам!

— Алису нашли? — Эта новость пробивается сквозь шум в голове, и я поворачиваюсь к Эмилю.

— План сработал: мы распустили слухи, что пленённого мага собираются перевозить в отдалённую тюрьму, а сами заготовили отслеживающие маяки по всему городу.

Так удалось обнаружить два дома, откуда выбрались проклятые, чтобы перехватить его. В одном из них и нашлась графиня Вельтман.

— И что с магом?

— Он сбежал, прикрывшись проклятым. Его ищут. — Князь говорит сухо, без эмоций, и я так же скупо киваю в ответ.

Сбежал, значит. Чувствую облегчение: Алиса жива и скоро снова будет в порядке. Хоть ей моя глупость не повредила.

— Как хорошо, что я сразу обнаружила вашу пропажу, миледи, — тараторит Мила, позабыв все правила этикета.

— И адрес, который вы оставили…

— Дочь, что за глупый поступок? — принимается отчитывать меня маменька. — Зачем самой лезть на рожон? Как тебе вообще в голову могла прийти мысль выйти ночью из дворца?

— Потому что я — доверчивая дура, — шепчу себе под нос, но никто этого не слышит.

В моих покоях уже ждёт господин Отто. Целитель тут же залечивает мои раны. Он бросает обеспокоенные взгляды на Эмиля, стоящего у двери, пока маменька, Мила и Снежа хлопочут вокруг меня.