Младший брат расслабленно откидывается на спинку стула и громко тянет сок через трубочку. Мать на него раздраженно шикает, он улыбается.

— Неужто свершилось? — выдыхает мать Ольги. — Дети, у вас получился малыш?

Вот нетерпеливая женщина!

— Нет. Мы приняли решение развестись…

Моя мама роняет на пол вилку. Мать Ольки так и сидит с улыбкой, которая не успела стереться с ее лица от предвкушения побыстрее стать бабушкой. Мой отец смотрит на меня убийственным взглядом, а отец Ольги грохает бокалом об стол со всей дури. От него откалывается ножка и коньяк разливается по скатерти.

Все дергаются от громких хлопков. Лекс сидит все в той же позе и хлопает в ладоши. Придурок!

— Дальше, брат. Дальше. Это же не все новости, — зло скалится он, меняя позу. Ставит на стол локти, подпирает кулаками подбородок.

— Прекрати, — просит его Ольга. — Сейчас не время для твоих выходок, Лекс.

— Я сейчас не понял, — тесть приходит в себя и медленно, угрожающе сжав ладони в кулаки, поднимается. — Что ты там порешал?!

— Папа, не надо! — пытается встать передо мной Оля. Поднимаюсь, отодвигаю ее за спину.

— Повтори! — требует Касьянов

— Мы разводимся, — отвечаю, глядя ему в глаза.

— Отец, это правда, — подтверждает Оля.

— Бабе слова вообще не давали. Что ты там можешь решать?! — рявкает он на нее. — Слышь, ты! — он толкает меня в грудь ладонями. — Тебе кто разрешал такие решения принимать? Принял он. Я предупреждал, если ты выкинешь что-то подобное, я тебе руки переломаю? Тебя ни одна травма не соберет. Кому ты будешь нужен инвалидом, м?! — он снова зло толкает меня в грудь. — Я за свою дочь уничтожу и тебя, и весь бизнес твоего отца.

— Папа, прекрати, я сказала! — виснет у него на руке Оля. — Мы взрослые люди. Мы можем сами во всем разобраться.

— Где бы вы были, взрослые люди, без папиных денег?! Ты трахаешь кого-то на стороне? — снова мне. Оля предупреждающе качает головой, чтобы сейчас молчал.

— Почему кого-то? — словно невзначай подает голос Алексей. — Мою невесту. Правда, братик?

Ольга шумно втягивает носом воздух. Со стоном с табуретки начинает медленно оседать мать Риты. Ее отец бледнеет и залпом выпивает бокал коньяка.

"— Упс, — улыбается младший брат. — Ты не планировал им сегодня все рассказать? Извини, — разводит руками и тянется за бутылкой шампанского. — Раз уж так вышло, предлагаю это отметить! — наливает себе игристого так, что пена из бокала, шипя, опадает на стол. — За семью! — громко провозглашает тост Алексей. — За нашу большую и такую дружную семью! — выпивает вино залпом, и разбивает бокал об пол.

— Пиздец тебе, Яровский!!! — скрипя зубами, произносит мне в лицо отец Ольки.

— Папа, ну не надо.