За то время, что мы в браке, я только и делала, что всеми силами старалась тебя то привлечь, то удержать. Умом я понимаю, что ты прав, Рад. У нас еще все может получиться отдельно друг от друга, и я совсем не хочу, чтобы мы стали врагами на всю жизнь.

— Ты изменилась.

— Мы оба изменились. Сама только вчера лежала вот тут, — кивает на постель, — и думала, что еще год назад я бы расцарапала тебе лицо и надавала бы по голове Рите, — грустно смеется. — Наверное, мы, наконец, повзрослели, — снимает мои ладони и разворачивается.

В ее красивых глазах стоят слезы.

Она смахивает их изящным движением.

— Так тяжело… — отворачивается, чтобы я не видел, как она плачет.

— Оль…

— Иди, я сейчас приду. Родители уже несколько раз спрашивали, где ты, и где Рита. Лекс удивляет своей дружелюбностью и молчанием. Как бы не натворил чего наш зажигательный мальчик. Иди, Рад, — подталкивает меня к выходу. — Мне нужно пять минут. Продержишься? — снова стирает дорожки слез с лица.

— Конечно. Спасибо тебе, — придержав ее за плечи, целую в макушку и оставляю одну, услышав всхлип из-за двери.

До сих пор не верю, что отпускает.

Олька ведь права, мы оба не заметили, как сильно изменились за последние год — полтора.

Спускаюсь на первый этаж. По нервам бьет легкий мандраж. Как-то я не ожидал столько лишних свидетелей. Зато сразу все будут в курсе и дважды ничего объяснять не придется.

— Брааат, — расплывается в улыбке Алексей, увидев меня в проходе.

— Наконец-то! — вскидывает руки мама. — Радик, почему так долго? И где Маргарита? Я думала, ты привезешь ее от подруги. Она там загостилась.

Прохожу, пожимаю ладони мужской части присутствующих.

Лекс мне ладонь открыто не подает, только продолжает скалиться, гаденыш.

— Я вообще не понимаю, зачем вы ее отпустили, — в разговор вписывается Филатов. — У нее будущий муж здесь, со дня на день брачный контракт подписывать, а она шляется непонятно где! Забыть пора о подружках и переключаться на семью. Алексей, — обращается к моему брату, — ты бы построже с Маргаритой. Очень много ей позволяешь. Очень!

— Вы даже не представляете, как вы правы, Петр Игоревич, — отвечает отцу Риты, а смотрит мне в глаза.

Обстановка за столом так себе.

Все вроде друг другу улыбаются, но как всегда натянуто. Мужчины обсуждают дела. Делятся результатами поездки. Я жду Олю, прокручивая в руке стакан с минералкой.

— Выпьешь с нами? — поднимает бокал коньяка тесть.

— Я за рулем, — отвечаю на автомате.

— А ты чего, еще куда-то собрался сегодня? — щурится он.

— Да, пап, — за моей спиной появляется Оля. Ее ладошки скользят мне на плечи. Пальцы стискивают футболку.

— Отцы, — беру слово, обращаясь только к ним, но в столовой замолкают все.