Он дотрагивается, и я понимаю — будет любить всегда. Один его поцелуй заменяет тысячи слов.

Вот и сейчас Алатар мягок и жаден одновременно. Я выгибаюсь под его ловкими пальцами. Дрожу от ощущения его губ на коже. Издаю стоны от наслаждения, когда он, наконец, берет меня. Схожу с ума от нахлынувших образов: прохладного шелка простыней подо мной, разгоряченного тела на мне, от аромата страсти и звуков наших сближающихся тел.

В итоге взрываюсь фейерверком, сменяя стон на крик, и муж вторит мне, дрожа в моих объятиях. Мне не надо смотреть в окно, чтобы знать — прямо сейчас над столицей сияют радуги. В последнее время они здесь частое явление. Туман тоже никуда не делся. Они с радугой смешались, образовав что-то новое, третье, уникальное. Я называю это счастьем.

Эпилог

В обители просыпались с первыми лучами солнца. Перед завтраком жрицы читали обязательный молебен Пресветлой матери, благодаря ее за новый чудесный день.

Алтея ежеутренне бубнила слова молитвы вместе со всеми. За месяцы, проведенные в обители, она выучила песнопения наизусть. Вот только веры в ней не прибавилось.

Не вышло из нее жрицы. Но и первой принцессой она уже не являлась. Та, как известно, скончалась на чужбине — в стране Туманов. Отец приказал приспустить флаг на главном шпиле дворца в знак траура по старшей дочери. Алтея в тот момент сидела взаперти в отведенных ей покоях. Не дай Пресветлая мать, кто-нибудь увидит и узнает.

А потом состоялось официальное посвящение в жрицы, на которое бывшая принцесса надела платье с капюшоном. Люди не догадались, что перед ними не Линьера. Секрет знали лишь отец с братом и настоятельница обители. Но они сохранят тайну ценой своих жизней.

Алтея послушно согласилась на все. После ужасной гибели Эрмаса на алтаре она была тиха и молчалива. Но время шло. Оно затягивало раны на сердце принцессы. Конечно, шрамы останутся на всю жизнь, от них никуда не деться. Она всегда будет помнить первую любовь и тосковать по Эрмасу. Но хоронить себя заживо пока рано. Алтея еще слишком молода, вся жизнь впереди.

Обитель стала настоящим кошмаром. Поначалу Алтея была подавлена, ничего не замечала. Но шли дни, потом недели, они складывались в месяцы, и ничего не менялось. Каждый новый час в обители как две капли воды походил на предыдущий. Бесконечная однообразная вереница.

Скука. Невыносимая, серая обыденность душила принцессу. Ее деятельная натура не могла смириться с пассивностью. Она задыхалась в этих стенах. А, значит, необходимо придумать, как их покинуть. Служить до конца своих дней Пресветлой матери — не то, что подходит Алтее.

Сбежать из обители довольно легко. Жрицы не заключенные, их не стерегут как узников. Но Алтея тянула с побегом. Прежде ей предстояло решить самую сложную задачу — куда податься после.