— Или, может быть, прохладительного?

Тимоти Грэм посмотрел на часы:

— Если позволите, я прямо сейчас отправлюсь на станцию. Есть поезд в четыре пятнадцать, я бы хотел успеть на него.

— У вас даже нет времени, чтобы выпить чего-нибудь?

— Думаю, нет, но все равно спасибо.

Лидия интуитивно поняла, что он не хочет пользоваться гостеприимством в доме ее мужа, поэтому надавила звонок и протянула ему руку:

— Тогда, до свидания, и большое вам спасибо за то, что пришли повидать меня.

— До свидания, миссис Станфилд. Я напишу вам, но если от меня не будет известий, то знайте, я последовал вашему совету и пытаюсь забыть обо всем.

Он услышал, как за его спиной горничная открыла дверь, и, еще раз произнеся слова прощания, ушел.

Через минуту или две до Лидии донесся шум отъехавшего от дома такси. Только тогда она расслабилась, откинувшись на подушки словно в изнеможении, закрыла глаза, и внезапно гримаса боли исказила ее лицо, прочертив морщины от носа ко рту, сделав ее неизмеримо старше.

Спустя несколько минут Лидия с огромным усилием наклонилась вперед, взяла телефонную трубку и прижала к уху, ожидая, пока вместо тихих гудков зазвучит голос оператора и спросит номер.

— Городской, пожалуйста, 33-880, Фэрхерст 92.

Она снова подождала, неподвижно глядя на зазор между приспущенными жалюзи и подоконником. Ей была видна часть сада с ярко-зеленой травой, тронутой солнцем, и клумбы с розами, обрамленными фиолетовыми анютиными глазками. Прямо как на картинке, подумала она и улыбнулась банальности этой мысли, затем непроизвольно у нее всплыли избитые строки гимна Реджинальда Хибера:

Пусть все прекрасно в мире этом,

Но есть в нем место злу,

Оно приходит с человеком…

Лидия ужаснулась. Неужели такое можно сказать об Иване?

Внезапно в трубке что-то щелкнуло, и незнакомый голос произнес:

— Алло.

— Могу я попросить мистера Грейнджера? Говорит миссис Станфилд.

— Одну минуту.

Большая белая бабочка закружилась над клумбой, мягко опустилась на раскрытый лепесток розы. Послышался мужской голос:

— Привет, Лидия, это ты?

— Да, Лоренс.

— Я надеялся, что ты позвонишь. Ну, какие новости?

— Он приходил, но мне кажется… да, мне кажется, все будет хорошо.

— Слава Богу! Я был уверен, что тебе удастся внушить ему немного здравого смысла.

Лидия вздохнула:

— Несчастный юноша, мне было его ужасно жаль. Он явно в жене души не чает.

— Надеюсь, он не расстроил тебя.

— Нет, он оказался очень сдержанным. Надо думать, он вообще не слишком разговорчив. Наверное, это одна из причин… — Лидия замолчала. Она сравнивала про себя Ивана и мужа Моуны Грэм, но высказать вслух свои мысли отчего-то не смогла.

— Как бы там ни было, он не начнет процесса?

— Думаю, нет. И спасибо тебе, Лоренс.

— Не благодари. Я делаю это исключительно для тебя.