Я люблю тебя, Лидия, моя жена. Я люблю тебя!

Иван замолчал и прижался лицом к мягкому плечу нежным привычным жестом. Лидия обняла мужа, глядя поверх его головы вдаль невидящим взглядом. Она поняла все, что он пытался сказать от полноты сердца. В тот момент она уже знала, что ответит Ангусу при встрече. Она также знала, что, какой бы ни была боль самоотречения, эта жертва стоила любви и глубоких чувств, которые угадывались в голосе Ивана.

Его губы стали более настойчивыми.

— Я люблю тебя, — повторил он вновь, целуя ее глаза, волосы, уши, ложбинку на груди и шею.

— Ты любишь меня! — торжествующе воскликнул он, почувствовав, как она трепещет под его поцелуями. — Ты любишь меня… Скажи мне сейчас об этом… скажи мне, что любишь меня, как никого не могла бы полюбить… и телом, и сердцем, и душой. Скажи!

Это был приказ. Требование завоевателя, непобедимого, умного и уверенного в ответе. Но из-за восторга и беспредельной радости, которую он вызвал в ней, Лидия едва сумела заставить себя ответить. Да и какие слова могли выразить ее любовь?

— Скажи это, — яростно потребовал Иван, — скажи! Затем медленно, после легкой, почти неуловимой заминки Лидия прошептала:

— Я… люблю… тебя… дорогой…

Его поцелуй стер эти слова, и она не поняла, что крошечная заминка, секундная пауза раздразнила его, возмутила и обеспокоила. Он так полностью и не завладел ею до сих пор. Она не принадлежала ему без остатка!

Она так и осталась неотразимой, соблазнительной, сводящей с ума своей недосягаемостью!"