Через несколько ярдов речка внезапно обрывалась небольшим водопадом, за которым виднелось несколько порогов: местность становилась холмистой. Брызги и неясный гул, доносившийся спереди, приводил девушку в ужас и она отчаянно барахталась, пытаясь оставаться над водой, но уже не могла сопротивляться течению.

Молодой человек сразу оценил положение. Взгляд его беспорядочно блуждал по сторонам и зацепился за большой камень, торчащий из воды почти у края обрыва. Он был скользким, с острыми краями, но это была единственная надежда на спасение.

Блондин оглянулся на берег. Вода заливала глаза, но всё же было видно остальных. Они что-то кричали, но гул воды заглушал все звуки.

Маша была совсем рядом. Доминик, рывком преодолев расстояние между ними, обхватил уже замерзающей рукой её талию, а другой, едва они поравнялись с камнем, уцепился за него что было сил.

Теперь, в относительной безопасности, он мог тщательно осмотреть трясущуюся от холода и страха девушку. Увиденное не радовало: лицо Маши было практически белым, без единой кровинки, мокрые волосы, выбившись из привычной косы, облепили шею, дрожащие руки цепко держались за его свитер, сомкнувшись на спине парня.

Прильнув к спасителю, девушка боялась лишний раз пошевельнуться и старалась не замечать, что её руки и ноги отказываются повиноваться хозяйке. Осторожно, почти незаметно дыша, она закрыла глаза и уткнулась носом в мужскую шею. Доминика невольно передёрнуло от ощущения её ледяных губ на своей коже.

Едва остальные поравнялись с обрывом, он набрал воздуха в грудь (отчего там предательски запершило) и в полный голос гаркнул:

— Кидайте верёвку!

Мэттью быстро обвёл глазами всех, переводя дух:

— У кого верёвка?!

Дэниел стащил с плеч рюкзак и, яростно копаясь, выудил толстый моток.

— Как докинуть до них?..

***

Пока разрабатывали план спасения, Доминик чувствовал, что с каждой минутой силы покидают его измученное тело. Сконцентрировав всю энергию на руке, держащей холодный скользкий камень, он беспокойно поглядывал на Машу."

"Она всё также старательно изображала статую, по-прежнему обнимая его и стараясь дышать реже. Мысли в голове текли медленно, безумно хотелось спать. Девушка, как могла, боролась с подступающей дремотой, напевая про себя известные ей энергичные песни.

Голос музыканта, настойчиво твердящий её имя, донёсся как будто издалека. Маша с трудом разлепила тяжёлые от влаги ресницы.

— Да? — прошептала она и устало подняла голову. Его лицо сейчас было настолько близко, что неровное дыхание парня согревало ей кожу. В другое время это заставило бы Машу сильно покраснеть; сейчас же она не чувствовала ничего, кроме благодарности, к этому слабому источнику тепла.

— Я думал, ты сознание потеряла, — из-за шума воды парень говорил прямо в ухо.