Умиротворённые, они вернулись к костру и принялись за подоспевший кофе, пока усталость не заставила всех разойтись по палаткам.

========== Глава 16 ==========

Этим утром первой, как ни странно, встала Аня. Так как ранние подъёмы не были её привычкой, она решила воспользоваться случаем и насладиться восходом у ручья, где обзор был лучше. Вытираясь прихваченным полотенцем, она заметила идущего к ней Мэтта с довольно помятой физиономией.

— Бля-ять, голова раскалывается, — уныло протянул он в ответ на её невысказанный вопрос и щедро плеснул в лицо холодной водой.

— Не стоило вчера налегать на ликёр. — Аня укоризненно поцокала языком и взялась за расчёску.

— Не рассчитал маленько, — развёл руками Беллами и одобрительно оглядел струящиеся под нежными руками блестящие длинные волосы. — Свежий воздух, вкусная еда, красивые девушки…

— Спасибо, конечно, но всё-таки неприятно на пьяных людей любоваться, — с сожалением ответила собеседница. Теперь она грелась под скупыми лучами утреннего солнца, сидя на полотенце на склоне холма.

— Можно, я тоже тут приземлюсь? — раздался у самого её уха мужской голос.

— Да, коне… Эй!

Молодой человек проворно растянулся возле подруги, откинул голову ей на колени, сложил руки на груди и принял самое благодушное выражение лица. От лёгкого прикосновения влажной девичьей ладони к пылающему лбу хотелось закрыть глаза и замереть в блаженном небытие.

Аня мягко провела ещё прохладными пальцами по горячей коже, растрёпанным волосам, отливающим на свету чернёным серебром, потеребила отдельные прядки. Ресницы музыканта дрогнули, и девушка залюбовалась его умиротворенным лицом.

— Мне нравится, твою ж мать, — тихо и жалобно произнёс он, — можно ещё?

— Конечно, — на её губах проступила нежная улыбка.

Аня осторожно запустила руки в тёмные волосы и потихоньку начала массировать его голову. Мэтт не открывал глаза и дышал ровно; казалось, он уснул. Девушка не решилась даже пошевелиться, хотя ноги через некоторое время стало предательски покалывать от онемения. Да сколько же он будет спать?!

Положение спас Доминик, внезапно вынырнувший из густой травы и с улыбкой оглядевший открывшуюся картину. Шепотом он напомнил Ане о завтраке и вновь исчез. Едва он скрылся, Мэттью открыл глаза и резко сел.

— Извини, задремал… так охрененно приятно! Ты — прирождённый целитель!

Аня скептически хмыкнула.

— Но у тебя, наверное, ноги затекли из-за меня? — он протянул скривившейся девушке обе руки и рывком дёрнул её наверх."

"Аня, едва удержавшись на ставших вдруг чужими ногах, упала прямо в объятия музыканта. Кольцо сильных рук, дарящих необыкновенное спокойствие и тепло, было настолько комфортным, а синие глаза — такими нежными, что она поначалу даже забыла о неприятных колющих ощущениях в коленях.