Реальный поначалу медицинский уход за молодыми людьми: перевязки, капельницы и прочее — постепенно превратился в присмотр в отсутствие работников клиники. Девушек это полностью устраивало: видеть таких доступных, уязвимых, по-человечески живых кумиров в непосредственной близости, наблюдать их обычно скрытую от широкой общественности сторону жизни — любовь семьи и друзей, ревностно оберегать их покой от назойливых поклонников и прессы — всё это приносило необыкновенное удовольствие. В то же время надо было постоянно напоминать себе, что для этих людей они — такие же фанатки, что и остальные.

***

Уставшая от утренней беготни и задремавшая в тихий час Маша мгновенно пробудилась от ощущения чужого взгляда. Один из музыкантов, Доминик, приподнялся в кровати и пристально разглядывал её. Девушка поспешно встала, подошла, помогая удобно сесть и откинуться на подушки.

— Голова тяжёлая, блять! — слабо улыбнулся молодой человек и оглядел остальных. — Сколько сейчас времени?

— Два часа тридцать пять минут, — бодро отрапортовала Маша, беря электронный градусник и мысленно затыкая уши.

— Это ты — наша сиделка? — взгляд мгновенно оценил её заспанный вид, и ей почему-то стало неловко.

— Да, меня зовут Мария, — вежливо кивнула девушка.

— Спасибо за заботу, красотка Мэри, — лучезарно улыбнулся Доминик, возвращая градусник.

Не успела Маша задуматься о том, насколько заученной была эта улыбка, в палату вернулась с обеда Аня. Серые глаза с интересом перенеслись на новое лицо.

— Ты тоже медработник?

— А?.. Ага, — Аня присела на стул возле кровати Мэттью и осторожно просунула в его сомкнутые губы электронный термометр.

— А третья, для меня? — спросил хрипло Кристофер, пытаясь повернуться на кровати лицом к остальным и держась за бок.

Девушки почти синхронно развели руками."

"Удовлетворив первое любопытство, молодые люди захотели привести себя в порядок. В это время в палате появились Томас и лечащий музыкантов доктор. Пока врач осматривал молодых людей, менеджер позвал девушек в коридор.

Мужчина не скрывал радости: его подопечные шли на поправку куда быстрее, чем он мог ожидать. Рад он был и тому, как выбранные девушки ловко справлялись со своей задачей. Том не любил фанаток и не верил им, но интересы группы были для него всё же важнее. Поэтому по отношению к сёстрам он проявлял (как он считал) известную терпимость. Девушки хорошо осознавали его важную роль в жизни группы и даже были благодарны ему за заботу о музыкантах, видя, что молодые люди были для него не просто бизнесом, а членами семьи. Так же хорошо они помнили и о том, что, согласно договору, должны будут немедленно уйти, как только музыкантов будут готовить к выписке.

Совсем скоро врач вышел с довольной улыбкой.