А спустя пару лет у благородного господина Файона в полном подчинении окажется не безродная бессильная девица, взятая из милости, а новорожденная глава Бересклета — самого сильного тотема Варды. Все равно, что сделать бога ручной зверушкой. Поймать в кувшин джинна, который бесконечно исполняет желания.

Боги тотема обнуляют клятвы, данные в ущерб тотему, но не могут обнулить брачную клятву или клятву крови приемного дитя. Боги уважают чужую доброту и платят за спасение сильного ребёнка тотема.

— Да откуда вы могли знать, что я стану главой Бересклета? У Илана почти четвёртый уровень, Айрис к нему близка, не говоря уже о матери и главах Древотока и Катха!

— Жалкий глава Древотока… — Файон взял ее руку, рассматривая вязь. В ее прикосновении не было ни следа законченных отношений, только медицинская безличная прохлада. — Он бы взял для тебя все победы, а после отдал их тебе. Боги не могут отказаться, могут только ускорить смерть неугодного главы. Но и это мне не потребовалось, ты все-таки получила недостижимый пятый порядок оружия. До этого дня, переданный дар не считалось возможным развить выше четвёртого порядка, но ты смогла. После свадьбы у нас будет время изучить твой феномен…

Ясмин снова вспомнила Абаля. Что он там говорил? Сначала терпел, потом просил, после плакал. А у неё нет ни силы воли Абаля, ни его упорства, чтобы выдержать эксперименты Файона.

— Конечно, я не надеялся на тебя одну, милая Ясмин, ты слишком бестолковая и вспыльчивая, чтобы выполнять указания. — Ясмин вырвала руку и усмехнулась:

— Ничего у вас не выйдет, — она торжествующе встала во весь невеликий рост и рассмеялась, чувствуя, как ее отпускает напряжение последних дней: — Видишь ли, мастер Файон, сегодня ночью я обвенчалась с мастером Тихой волны, и скрепила узы.

И не один раз. Абаль называл это «чтобы наверняка», но Ясмин думала, что всему виной вардовский целибат. После вдруг вспомнила о подарках матери и совершенно забыв оценить реакцию мастера Файона, заоглядывалась. Зашарила в кармашках-невидимках сорочки, после полезла под стол.

Нашла! Вот и лекарство для мастера Эгира, вот цветок для матери Абаля. И как она сразу не заметила этот гигантский лопух? Только драгоценные склянки с неведомой прелестью, которые ей рекламировала мама, пропали. Склянок было жаль. Ясмин стащила плед, вдруг они где-то там?

От поисков ее отвлёк грохот. Мастер Файон, вставший одним слитным движением, отшвырнул кресло пинком в окно, и то печально осыпалось градом стекла.

Ясмин даже испугаться не смогла. Сцена перед глазами была ближе к театральной, чем к реальности. Мастер Файон и истерика? Глупости какие. Есть вещи, которые не случаются, просто потому что никогда.

— Он мёртв, — с холодной убеждённостью произнёс Файон.