И целую тьму каких-то склянок, колб и пузырьков. И все это без учёта жизненного скарба, который всучили юным ростках Катх и Древоток. Абаль оглядел творящееся безобразие с усмешкой, а после с беспрецедентной вежливостью поблагодарил мастера Гербе за доброту, проявленную к его матери. Любезность в его исполнении выглядела, как атака на поражение. В процессе шутовских прений, Абаль все так же ненавязчиво отжал у Древотока останки древней связи с Вардой и клятвенно пообещал, что связь останется. Но между Ясмин и ее матерью.

Маму и это не проняло. Абаль числился в ее вселенной сыном врага, и Ясмин снова подумала о жизни с человеком, который умеет делать больно. Умеет не прощать. Сейчас Абаль ее любит, но что будет завтра? А через десять лет? Через двадцать?

Она не умеет искать компромиссы, не имеет опыта семейной жизни, а с людьми, которые ей причиняли боль она поступала одним и тем же способом. Выкидывала их из своей жизни и закрывала дверь.

Глава 25

В Варду она вернулась не так, как другие. Она просто проснулась. Все так же под столом, запутанная в толстый плед и с бешено бьющимся сердцем.

А первое, что она увидела были знакомые сапоги из кожи особой выделки. Вспомнила ночь, и почему-то подумала об Абале, но когда вылезла из под стола, увидела мастера Файона. Тот поставил кресло напротив ее самодельной кровати и терпеливо ждал, когда Ясмин проснётся.

— Доброго рассвета, мастер Файон, — Ясмин чихнула и по-детски прикрыла рукой рот.

Он не ответил, но его взгляд изменился. В каменно-прекрасном лице мелькнуло что-то человеческое и снова безвозвратно ушло. На миг она увидела себя его глазами. Худое, навечно полудетское тело, сонная нега во взгляде, сорочка, которая показывает больше, чем скрывает. И умиротворение, транслируемое любым человеком, принявшим наконец сложное решение. Автоматически она стянула скатерть и завернулась в неё коконом. Мысль о том, что Файон смотрит на неё не только, как на средство достижения цели, но и иначе, привела Ясмин в знакомый неприятный трепет.

— Значит, ты получила титул главы, — его взгляд жадно впился в вязь, кольцующую запястье. — Это очень хорошо. Поскольку ты очень затянула, свадьба будет короткой и поспешной, но это уже твоя вина, Ясмин. Ты должна понимать, что поставила меня в сложное положение.

Ясмин нервно хихикнула и ощутила знакомое умиротворение, которое дал ей Абаль.

— Замуж я за вас не пойду, — заверила она.

С Абалем она так толком и не успела ни о чем поговорить, потому что сначала бой, потом венчание, после скрепление уз… Последняя мысль заставила ее покраснеть. Интересно, тот факт, что они сделали это во сне, отражается в материальном мире?

— Пойдёшь.