— А ты глупая фантазерка, которая придумывает себе счастливые воспоминания. Но тебе пора кое-что усвоить. То, что я тебя не люблю, не означает, что ты можешь не любить меня.

Если бы Ясмин впоследствии спросила, почему она сделала, то что сделала, она бы не ответила. То ли ее возмутило эмоциональное давление или, наоборот, она среагировала на знакомое «фантазерка». Но Ясмин автоматически вошла в рабочий режим и с непередаваемой лаской в голосе уточнила:

— А ты придумываешь себе счастливые воспоминания?"

"В окно вылетел стол. Файон отшвырнул с пути подвернувшийся коврик и размашисто вышел из дома прямо в разбитое окно, ещё миг назад бывшее стеклянной стеной, за которой горел пожар бурбонских роз подкласса альба. Ясмин поёжилась на утреннем ветру, игриво вошедшим в комнату и весело прокатившим через комнату те самые потерянные склянки.

Наверное, и впрямь придумывает, грустно решила Ясмин. А кто нет?

Следом она не вышла только потому что была в сорочке. Терпеливо собрала склянки и даже рассортировала из согласно маминым подписям. Немного помедлила на пороге, давя желание побежать за Файоном следом, чтобы точно знать, куда и зачем он пошёл. И что он там на натворит без ее тонкого контроля. Последняя мысль показалось особенно забавной. Можно подумать, она может его контролировать.

Включив разум, она переоделась и сходила в душ, хотя разумнее было бы сказать, сходила в траву, которая любезно дезинфицировала все, до чего дотягивалась. После долго пила кофе, и двинулась к выходу только когда других дел не осталось. После вернулась и заварила ещё один кофе. Если ее застукают за прокрастинацией, она скажет, что не напилась.

Признаться, Ясмин малодушно решила пересидеть. Абаль, наверняка, уже вернулся, в ведомстве стоят грохот и вопли, а у неё нежная душевная органика. Вот покричат, успокоятся, тогда она и подойдёт.

Но когда стрелка часов стала клониться к обеду, Ясмин вынужденно потащилась в ведомство. Сколько кофе не выпей, а в третьем двоечасии у неё урок и будь добра поспевай к началу.

К сожалению, профессиональная чуйка ее не подвела.

У научного ведомства толпа напоминала небольшой рынок. Человеческий поток залил холл, центральный сад, выплеснулся разноцветьем одежд на улицу. Часть любопытствующих, похожих на аккуратно отломленный от общего пирога кус, висела на балконе второго этажа, даже не пытаясь сделать вид, что им не интересно. Ученики облепили окна. Из окна условной учительской маячили физиономии обслуживающего персонала.

Ясмин выдернули с дорожки, как репу из грядки, едва она остановилась и задумалась, а не сбежать ли? Пусть мужчины выясняют отношения без неё. В последний раз, когда они выясняли отношения при ней, Ясмин выпала роль древнеримской статуе в музее.