Конечно, да, так лучше, чем заставлять отца плясать под дудку непонятно кого — какого-то ужасного маньяка, шантажиста, умеющего проникать в сознание, да ещё и кого? Менталистов!

Причём они с отцом считали, что они — достаточно сильные менталисты, а тут её отцом завладел шантажист. Она поняла, что нет, она не будет делать этого ради своего спасения. Она сделает это в помощь отцу, у которого в таком случае будет больше места для манёвров, больше пространства для действий. И вот теперь оставалось самое важное — понять, к кому можно обратиться за столь щекотливой помощью.

Глава 3

В самом Горном погода была гораздо лучше, чем в Екатеринбурге. Несмотря на то, что над достаточно близкими хребтами уже висели не то низкие тучи, не то плотный туман. Мы вместе с бесчувственными телами Артема и Миры прибыли на телепортационную площадку. С нами же были и дед, и мой отец. А на месте, у телепорта, нас уже ждали родовичи. Причем кого-то из них я даже узнал по обороне Горного."

"Я пожелал удачи Артёму и Мире, ещё раз посмотрел на них и вернулся к телепорту. Дед махнул нам рукой, желая успехов экспедиции, и сел в свой местный экипаж.

Моих друзей забрали. Дед Креслав отправился с ними.

— Ну что же, — сказал мне отец, — в Урум.

— В Урум, — кивнул я. — Как только вернёмся, сразу двинем сюда, чтобы узнать, как дела, — проговорил я больше для себя, заранее программируя на конкретные действия.

В Уруме погода была пасмурной, несмотря на то что находился он в двадцати километрах от Горного. Более того, тут я даже ёжился от пронизывающих ветров, и иногда мне приходилось подключать внутренний обогрев, чтобы не замерзнуть. Тут мы провели два часа для того, чтобы полностью собрать весь наш отряд: десять человек с фон Аденами, десять человек с Кемизовым. Кроме меня, отца и Аркви, а также наших лошадей, тут были еще солдаты из отряда отца.

Я полагал, что Дмитрий отправится с нами, но нет, он так и остался на Стене.

Когда мы все собрались и заняли места на своих лошадях, то вышли из Урума и двинулись верхом в сторону бывшего заброшенного имперского тракта, ведущего к озеру Горячий Ключ, а от него и дальше, в земли бывшей Тохарской империи, где сейчас, по слухам, была безлюдная пустыня. До приграничных столбов нас ещё провожали местные вояки. Затем простились с нами, пожелали успехов, и мы отправились в путь, уже исключительно своими силами.

— Да, — проговорил Резвый в моём сознании, — и пообщаться-то не с кем, сплошные обычные кони, неразговаривающие.

— А Рыжий что? — спросил я.

— А Рыжего я уже достал, — хмыкнул Резвый. — Он мне всё простить не может Искру. Говорит, что я должен ему её уступить, раз она мне не нравится.

— А ты почему не уступаешь? — спросил я. — Она же тебе не нравится.