Только, голубые глаза — ранящий лёд!

Это Семён?…

— Здороваться надо, когда приходишь в чужой дом, — сверлит меня тяжёлым взглядом.

Но поздороваться с ним после его выходки у меня не поворачивается язык.

— Тебе здесь не понравится, ясно? — угрожающе.

— Мне здесь уже не нравится! — вздергиваю гордо подбородок.

— Ну и вали тогда… дешёвка!

Спрыгивает с лавочки и, проходя мимо меня, шоркается плечом о моё плечо.

— Хамло… — фыркаю ему в след.

Не оборачиваясь поднимает вверх дерзкий фак. Ну, отлично!

Глава 1

Блеклая женщина в серо-голубой униформе ведет меня на второй этаж по широкой лестнице, обитой синим ковролином. Он заглушает наши шаги. Задрав голову вверх, я с ужасом смотрю на огромную бликующую люстру. Если она упадёт, то к черту пробьёт пол!

— Агния? Я правильно услышала?

— Правильно. Можно просто Ася.

— Редкое имя…

Да уж. Папа назвал…

— Как к Вам обращаться?

— Вера.

— Вера, мне нужно вернуться в машину за чемоданом.

— Его принесут.

Ясно… Я не привыкла к наличию слуг. Хотя, пока папа был жив, мы жили неплохо. С Решетовыми, конечно, не сравнить.

— Через час тебя будут ждать на ужин. Не помешало бы переодеться, — неодобряюще смотрит на мой прикид. — Коктейльное платье или брюки с блузой.

— Я могу поужинать в комнате?

— Нет. Ужины семейные. Присутствие обязательно.

— А если я плохо себя чувствую.

— Я вызову семейного доктора.

— О, нет. Спасибо. Я спущусь.

На втором этаже четыре комнаты. Две слева, две справа.

— Впереди выход на балкон-мансарду. Он идет по всему периметру. Из каждой комнаты тоже можно на него выйти.

— Круто… — без особого энтузиазма комментирую я.

— Павел Андреевич распорядился, чтобы ты выбрала любую из этих двух, — показывает Вера на две двери по левой стороне.

— А эти? — киваю на двери напротив.

— Это комната Семёна. А это — матери Семёна, жены Павла Андреевича. Бывшей! — поспешно поправляется она.

— А где она сейчас?

— Она… на лечении, — поджимает губы Вера.

— А чем она больна?

— Я бы не хотела это обсуждать. Думаю будет тактичнее обсудить этот вопрос с Павлом Анреевичем напрямую.

— Да. Конечно… — моё лицо начинает гореть от неловкости. Зачем я спросила?

На двери Семёна знак радиации: три жёлтых треугольника. ""Не входить"". Ясно. Ожидаемо. Правильный знак. Облучать он умеет качественно. ""А можно мне такой же?"" — хочется попросить мне."

"— Семён сложный ребенок, — следит за моим взглядом Вера.

— Ничего себе — ребенок, — фыркаю я, вспоминая его широкие плечи и нахальное лицо. — Сколько ему лет?

— Семнадцать.

Ровесник? Надеюсь, мы не попадём в один класс. Я бы вообще предпочла разные школы. А так же разные города, и, в идеале, разные планеты.

Вера открывает обе двери в комнаты. Одна в лавандовом цвете, вторая в желтом.