— Надень лучше это. Дарю…

— Какие широкие жесты! — фыркаю я, не собираясь прикасаться к часам.

— И купи ей шмотки, что ли… — встает Семён, бросая отцу. — Если, конечно, план не в том, чтобы она повесилась в первую неделю.

— Семен шутит, дорогая! — вынужденно смеется мама. — В школе строгая форма и быт организован так, что все равны.

— Все равны, только некоторые равнее других, — язвительно смеётся Сэм. — Ну а некоторые, соответственно, кривее.

Дергает с вызовом бровями.

— Что — нежданчик, Асенька. Ты, наверное, думала будешь жить в роскоши вместе с мамочкой? А тебя тупо слили…

— Пошел вон! — рявкает Решетов.

Но вылетаю из-за стола я…

Меня слили, да.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 2

Семён

— Сёма… Семён! — слышу сквозь тихо играющую в наушниках музыку. Так и вырубился в них.

Вера стягивает их с меня.

— Сёма!…

С трудом разделяю веки.

— М?.. — недовольно ворчу я. — У тебя ж выходной сегодня, Вера… Ну, какого хрена? Дай хоть последние сутки перед школой выспаться.

— Я к Катерине хочу съездить с утра…

Сон мгновенно отступает. Подскакиваю на ноги.

— Я тоже к маме поеду!

— Отец не одобряет этих визитов. И ее врач тоже, ты же знаешь.

— Да, плевал я… Пять минут! Дождись меня!

Одного меня в клинику не пускают, либо с отцом, либо с Верой.

Засунув в рот зубную щётку с пастой, торопясь натягиваю джинсы.

— Сёма, — строго взирает Вера на мои скачки по комнате. — Может, ты ей просто позвонишь, когда я буду с ней рядом? На мой номер. Я собственно поэтому и зашла. По телефону она иногда с тобой говорит.

Уже давно нет. После того, как сломался голос больше не говорит.

— Я хочу ее увидеть.

— Это всегда такой стресс для Вас обоих… — вздыхает она.

— Вер, ну пожалуйста. А вдруг она вспомнит? Как ей вспомнить, если я не буду приезжать?

— Это не амнезия, Семён. Это посттравматическое расстройство психики.

— Ну, а вдруг!

— Ладно. Только давай я первая выйду за ворота. Отъеду немного подальше и там тебя прихвачу. За поворотом, например.

— Отец тебе запретил меня брать?

Покаянно разводит руками.

— Наоборот давай сделаем. Сначала я выйду, а потом уже ты. Иначе, он спалит.

Застегивая ремень, на ходу засовываю в джинсы полы рубашки. Бегом спускаюсь по лестнице вниз, взъерошивая на ходу мокрыми руками примятые после сна волосы.

Сталкиваюсь с этой… как ее там?.. Новой отцовской подстилкой. В этот раз — официальной. Развелся с мамой таки… Правда, остался ее официальным опекуном. А следовательно распорядителем всего имущества, что заработал мой дед.

— Доброе утро, Семён!

Как ее там? Вероника? Не хочу запоминать.