Это ваше болото, живите в нём как хотите.

Закрываю лицо руками.

— Тебе нехорошо?

Пожимаю плечами.

— Пойдём, я тебя провожу?

— Да, есть кому проводить, Дагер! — оттягивает его за локоть Макс.

Они начинают ругаться между собой.

— Не надо меня провожать, Раф, Макс, не ругайтесь.

Мне отчего-то становится так тяжело и невыносимо на душе, что я не то, что находиться среди них не могу, я вообще здесь больше не могу находиться.

Не потому что они какие-то плохие, нет. Наоборот. Просто моё ощущение инопланетянина сильно сейчас обостряется, рождая необъяснимую социофобию и чувство неуместности.

Вот они все, ругаются, мирятся, воюют, а все равно как что-то целое, однородное. А я — нет. Выпадаю. Сэм каким-то образом вливает меня в это народ, а без него я тут ""не родная"".

— Ася? — сложив руки на груди, смотрит на меня хмурясь Рита. — Ты чего?

Они с Сашей садятся по обе стороны от меня.

— Не кисни, Агния! — улыбается Саша. — Решетов звонит, — показывает мне телефон. — Будешь говорить?

Отрицательно кручу головой.

— Почему?

— Потому что. Зачем я эту ставку сделала на себя? Я вообще не хочу в этом участвовать. А теперь уже не отмотаешь. И вас подведу и сама никогда такие деньги не найду, чтобы отдать. Со злости сделала… Я хочу уехать отсюда.

— Зачем?

— Я не знаю в какой момент, почему и кто сочтёт чья ставка выиграла. Если я уеду, значит, вы выиграете или никто не выиграет, и деньги вернуться всем. И всё. Гейм овер.

— То есть, ты не с Решетовым, чтобы мы не проиграли? — поднимает бровь Саша.

— Ну да.

Здесь я этого сделать не смогу. Вот он вернётся, а я как преданная собачка побегу смотреть в его глаза — все ли с ним хорошо. Обнимет — едва ли смогу оттолкнуть. Потому что, кроме меня его никто не обнимет так… с любовью.

— И куда ты собралась? К Решетову? — улыбается он. — Боюсь, это и будет истолковано, как то, что ставка на него сыграла.

— Нет, не к Решетову.

— А куда?

— Попрошусь на первое время пожить в доме у моего бывшего партнёра по танцам. Он хороший парень. Наши отцы дружили. Да и мама у него неравнодушная. А там видно будет.

— Оо… Ты камикадзе, Устинова?

— Почему?

— Потому! Нет, мы не так будем решать эту задачку.

Задумчиво чешет макушку. Уходит к Максу и Рафу.

— Надо поговорить… — оттягивая их в сторону.

— А сколько сейчас времени? — кутаясь в куртку, спрашиваю у Риты.

Телефон остался у Семена.

— Девять.

— А можно отсюда как-то уехать сейчас?

— Без разрешения администрации — вряд ли.

Ладно, я подумаю об этом завтра. Сегодня просто сил нет. Тело всё ужасно болит от падения на бетон. До этого не чувствовала почти, боясь за Сэма. А теперь боль словно мстит, что так долго я ее игнорировала.

Ухожу одна в общежитие, чувствуя взгляды ребят в спину. Прихрамывая захожу в комнату.