Прикусываю подбородок.

Так хорошо…

За это не наказывает.

Слышу убийственное:

— Сколько мужчин после меня было?

Я молчу. Жмусь теснее. Кажется, что если не сделаю этого — сердце выпрыгнет и разлетится на осколки.

Чувствую укус на плече.

— С ним спала? — Сжимаю губы, чтобы не ответить. Я знаю, о ком он. Не о Леше. — Сравнила?

Ненавижу Наума за всё. И за дурацкую шуточку, которую мой Айдар запомнил, всерьез воспринял, тоже.

Веду по шее в волосы. Сжимаю, а они проскальзываю. Так и наша жизнь — проскользнула.

— Не скажешь? — Мотаю головой и насаживаюсь.

Сам подумай, дурак.

Сам подумай!

Кричу про себя. А вслух — кончаю. Громко, выгнувшись, распахнув глаза в потолок, когда мужские пальцы наконец-то жмут на измученный ожиданием клитор.

Мне не унизительно делать минет мужчине, которого я люблю. А вот слушать его предположения и оправдываться за них…

Ты же меня знаешь, Айдар. Ты же меня помнишь…

Оргазм накатывает неповторимой вспышкой и моментально гаснет. Обмякаю в его руках.

Не знаю, чем именно «заслужила» доставленное удовольствие и почему он не тормозит меня после, но пьяной нахожу его губы.

Целую. Он не отворачивает. Проезжаюсь по ровным зубам, сплетаю языки. Посасываю, как делала с членом, которые опять увеличивается, но уже не во рту. Айдар делает еще несколько движений моим телом вниз и замирает.

Дергает головой назад. Я через пелену вижу, как сжимает губы и каменеет весь. Из легких со свистом выходит протяжное: «с-с-с-сука». Дышит часто.

Меня размазало. Стерло границы. Я не чувствую опасности.

Он постепенно трезвеет. Возвращается ко мне — взглядом и душой. Я сразу понимаю, что жажды крови в нем меньше не стало. Но во мне просто нет больше сил.

На сегодня так точно.

По-глупому обнимаю за шею.

Знаю, что он в любую секунду может оттолкнуть. Ударить больно словом. Согнать с колен.

Но прежде я получаю скорее всего незапланированную щепотку нежности. Он неосознанно поглаживает бедра, которые так яростно сжимал. До синяков.

Мы всего на пару секунд в мыльном пузыре. Я это знаю. И что лопнуть его легче простого — тоже. Но рискую.

Поддаюсь порыву. Тянусь к виску и веду языком. Соленый. Сладкий. Мой.

Айдар шумно выдыхает и дергается в сторону.

Я снова хочу спрятаться у него на плече, но не дает.

Придерживает за подбородок и поворачивает к себе.

Вот теперь в глазах шторм. Но мне не страшно. Я на дне.

— Общаешься со своими?"

"Эти разговоры неуместны, если учесть, что внутри меня до сих находится его возбужденный член. Он кончил, но не опал. Продолжает меня хотеть.

— Нет, — отвечаю правду, а потом моргаю. Айдар кривится.

— Даже сливки не собрала, спасительница? — загоняет нож. Я выдерживаю.

— Я сделала это не для сливок. Ты прекрасно знаешь…

Уголок рта дергается.