Скопившийся внизу живота свинец расплескивается, обжигая промежность и бедра.

Губы втягивают клитор, я распахиваю глаза, рот и кончаю. Долго и громко. Чувствую короткие поцелуи на животе, под грудью и на ней."

"Через туман собственного удовольствия слежу, как Айдан поднимается на колени, спускает штаны, боксеры и ведет по возбужденному члену.

Он ложится сверху и я втягиваю в себя подаривший чертовское наслаждение язык. Собственного вкуса уже почти не ощущаю, он распределился поцелуями по телу, больше — смешение нашей слюны.

На сокращающийся вход давит член. Я вжимаюсь пятками в ткань штанов, подгоняя.

Правда и подгонять его скорее всего не нужно — резким толчком член ныряет в меня.

Наполняет до моментально вернувшегося желания стонать.

Мне кажется, я стала совсем ненасытной. А он и был таким всегда.

Раскачивает меня заново.

Отрывается от губ. Разглядывает. Целует в щеки. Подбородок. Шею.

Я глажу по коротким и твердым волосам.

— Если хочешь по-другому, я не против, — еле выталкиваю из себя то, что хотела сказать довольно давно.

Я помню, что он любит брать сзади. Сейчас перестал. Только вот так — лицом к лицу. Возможно, для него — скучно.

— Хочу так.

Но он моим щедрым предложением не пользуется. Прижимается к уголку моих губ и совершает несколько особенно глубоких проникновений. Хочу еще глубже. Ноги едут вверх по его бокам.

Оттягиваю слова, которые должна сказать, делая расчеты в голове. Падаю на подушку. Айдар нависает.

Мои ресницы вздрагивают на каждом толчке. Его лицо — предельно спокойно. Взгляд — глубокий-глубокий.

Я тону.

Прекрасно понимаю, что именно он говорит мне глазами. Теперь прозрачная стена уже с моей стороны. И дело в том, что через нее тоже просачивается.

Я смаргиваю.

— В меня нельзя.

Звучу глухо и глупо. Разрываю зрительный контакт. Слегка отворачиваю голову. Айдар прижимается к щеке. Давит губами. Прихватывает подбородок. Кусает больно. Спускается ниже.

Я вжимаюсь ладонями в твердую грудь. Сердце лупит. Губы дарят нежность. Член раз за разом наполняет.

Я знаю, что он меня не послушает. И можно сопротивляться. Устроить истерику. Все можно. Но я закрываю глаза и расслабляюсь.

Второй оргазм не накатывает волной, как первый, а бьет серией мощных толчков внутри. Я взрываюсь и перестаю их различать.

Впиваюсь ногтями в кожу. Тянусь к лицу, чтобы получить жизненно необходимый поцелуй.

Дальше — туман и мужская неконтролируемая ярость. Взять. Мое. Застолбить. Наполнить. Привязать.

Это настолько ожидаемо, что я даже злиться не могу, хоть и знаю, что происходящее — совсем не правильно.

Его разрядка происходит глубоко во мне. Я чувствую выплески спермы. Уверена, что не забеременею, месячные с дня на день, но… Мы делаем что-то не так.

Я оплетаю его тело конечностями и глажу.