Уворачиваюсь от пальцев и стираю щеки самостоятельно.

— А что мне надо… Что мне надо, чтобы… Ты поговоришь с отцом? Он поговорит с Айдаром? Скажет… Скажет, что меня нельзя больше трогать?

Знаю, что нужно успокоиться. Через пелену непрекращающихся слез вижу, что Леша улыбается. Рассматривает меня. Энергетика в комнате даже пугает своей легкостью. Я забыла, как можно испытывать такие простые эмоции.

— Ну не прямо-завтра, конечно. Не гони, Аль. Мне нужно будет с ним поговорить. Всё объяснить. Быть настойчивым. Он может не сразу согласиться, но я в курсе, как на него давить.

Против Буткевичей идти нельзя, малыш. Это все знают. Вплоть до Миллеров. Столичного хера тоже осадим. Но ты же понимаешь, от тебя тоже зависит многое…

— Что? Если нужно встретиться с твоим отцом и объяснить все — я могу. Я зла не желала. Старалась не делать. Я никому не вредила. Если я могу как-то отработать, отблагодарить…

— Можешь, конечно, Аль. Ты девочка умная. Понимаешь, что в таких делах нужны гарантии. Я должен знать, что завтра не побежишь назад жаловаться уже на нас. Ну и чего ради впрягаюсь тоже должен понимать.

Слезы резко сохнут. Дыхание замирает.

Я лепетала, скользя взглядом по новенькой мебели, а сейчас возвращаюсь к Леше. Насыщенная эйфорией кровь стынет в жилах. Кровоток останавливается. Артерии расширяются и лопаются. Пронзает дичайшей болью.

— Что? — переспрашиваю, Леша улыбается.

Слежу, как тянется к верхней пуговице рубашки. Расстегивает. Сглатываю.

Он делает шаг. Берется за ремень.

— Я ради тебя репутацией рискую, малыш. Хочу понимать, стоит оно того или…

Бьет по металлу пальцем. Я всё понимаю. Резко и больно.

— Можно воспользоваться уборной? — Спрашиваю, хмурясь.

Леша кивает с улыбкой.

— Конечно. Воду настроишь. Полотенце бери.

Киваю. Разворачиваюсь."

"Достигнув нужной двери, бью по всем включателям сразу. Под гул вытяжки захожу внутрь и щелкаю замком.

Движусь прямиком к новехонькому, блестящему фарфором унитазу. Падаю на колени. Выворачивает.

В ушах гудит. Под закрытыми веками — пряжка ремня. Узор брюк. Я подаюсь шеей вперед, но только не чтобы взять глубже, а чтобы вытошнить последний кусочек души.

Смываю. Встаю.

Споласкиваю рот, руки, лицо.

Пользуясь щедрым предложением Леши, беру одно из полотенец в шкафчике и вытираюсь.

Не пугаюсь, выйдя и застав Буткевича рядом с дверью.

Он ждет меня, прислонившись плечом к стене.

Смотрит нахмуренно. Взволновано.

Я не смотрю в ответ, чтобы снова не вытошнило.

— Спасибо за предложение, Леш. Я подумаю.

Направляюсь к входной двери. Открываю замки. Толкаю. Я хотела бы вдохнуть, но между лопатками стрелами врезается:

— Как хочешь, Аль. Я руку протянул, а ты решай. В конце концов, это не мне надо.

Глава 31

Айдар

Я ещё ни разу не спускался к ней навстречу. Во всех смыслах.