С желанием тут же отпрянуть справляюсь. Но сердце все равно вылетает. Терплю. Леша подходит. Молча разглядывает. Особенно долго смотрит в глаза.

Не хотела бы знать, сколько всего прокручивает в голове он. Мурашит уже, хотя ни слова еще не сказано. Заканчивается тем, что Леша улыбается. Вроде бы нежно, но я ощущаю дикую опасность. По спине холодок. Зачем я приехала вообще?

— Вроде бы навсегда попрощалась, да? И тут вот как жизнь повернулась…

Он начинает со справедливого укора. Я покорно его глотаю.

Стыдно вспоминать, как горько-сладко было поначалу с Айдром. Как легко я сама же себя обманула.

Дала нам с Салмановым «шанс». Лешу — в отставку. Его чувства заботили меня куда меньше, чем должны были.

— Прости.

Уголки мужских губ снова дергаются. Он ничего не отвечает. А к щеке моей тянется.

Я не хотела бы, но даю зачем-то погладить. Он прерывисто вздыхает и отрывает пальцы. Слежу за тем, как рука опускается, как он сжимает-разжимает кулак.

Прокашливается.

Поднимаю глаза. Он хмурится. Надевает маску дельца.

— Говори, что хотела, Айлин. Я готов слушать.

— Спасибо. Я хочу попросить твоей помощи. И готова к отказу.

— Ну ты сначала хотя бы озвучь… — Его немного снисходительная улыбка травит душу.

Как и наклон головы.

Я бы тоже многое отдала, чтобы жить беззаботную жизнь, соответствующую моему возрасту. Как делает Леша. Но…

— Ты не ошибся, Леша. Салманов — отец моей дочери. И он хочет ее у меня забрать. Я неправа в том, что скрывала ее. И я готова была полюбовно договориться об общении. Но ему этого мало. Он… Хочет всё и сразу.

— В частности, тебя…

Шпарит кипятком стыда.

Он тоже знает. Алла слишком наивна в силу возраста и воспитания. Она никогда не слушала бы сплетников.

Но остальные…

Переживаю очередной удар по опущенной в самый ад самооценке.

Поднимаю взгляд на Лешу.

— Нет. Я ему не нужна. Быстро надоем. Такое уже было. Он легко отказывается от меня. А от нее не откажется. Но я не выдерживаю. Я хочу… — Сказать, чего хочу на самом деле, не могу. Уже несколько дней об этом думаю. Это пугает до ужаса. — У меня проблемы с документами, Леша. Он сказал, что не поленится поднять на уши всех, по цепочке всех пересажать. А пока будут разбираться — я могу потерять своего ребенка. Он воспользуется возможностью, я знаю…

Леша снова улыбается.

Меня трясет изнутри. Это не смешно совсем. Это моя жизнь.

— Он на понт тебя берет, Аль…"

"Буткевич легкомысленно отмахивается, в ответ хочется рявкнуть, но я делаю глубокий вдох, закрываю глаза. Считаю до пяти и выдыхаю.

— Я не могу так рисковать, Леша. Цена слишком высока. Мой ребенок. Понимаешь? Я не могу позволить его изменчивому настроению определять наши жизни. Сегодня он ко мне благоволит, завтра…

Тишина раскраивает тело скальпелями. Жду чего-то. Долго жду.

Получаю вздох.