Сейчас даже смешно, что когда-то причиной моих тревог было сохранить баланс между тратами своему ребенку на счастливое детство и достойное будущее.

Теперь я знаю: заработать-то смогу всегда. Вопрос в том, смогу ли остаться для нее хорошей мамой.

— Алечка… — Алла зовет меня осторожно. Я поворачиваю голову и несколько секунд неотрывно смотрю во встревоженное морщинистое лицо. Не фокусирую взгляд на глазах. Хочу оттянуть этот момент.

Смирившись — встречаюсь с ясными-ясными голубыми. Сердце сжимается и кровоточит.

— Ты не заболела, малыш? — соседка тянется рукой к моей щеке.

Я выдаю себя с потрохами, дергаясь.

В ответ на это лицо соседки вспыхивают испугом, Алла его гасит. И трогать больше не пытается.

А я встряхиваюсь. Надеваю на губы улыбку и отмахиваюсь неправдоподобным:

— Нет. Все хорошо, Аллусь. Мороженое какое будете?

По взгляду вижу — никакое не хочет. Поэтому с еще большим энтузиазмом:

— Ванильное и шоколадное, да? Два шарика беру?

Выпутываю свою руку из-под локтя, за который я возможно даже слишком сильно опиралась по дороге. Мажу взглядом по детям.

— Вы Сафи скажете, что я за мороженым отошла?

— Конечно, Алечка.

На лавке тебя ждем. Вот этой.

Не смотрю, куда Алла кивает, разворачиваюсь и иду в сторону целого ряда ярмарочных палаток со всякими вкусностями.

Успеваю дойти до поворота, когда в уши врезается громкий голос дочери. Мне кажется, что перепонки лопают. И дробит позвоночник.

Останавливаюсь, как вкопанная, оглядываюсь.

Слежу, как бросив свою новую любимую машинку с открытой дверью последи дороги она несется навстречу отцу, сообщая всем вокруг:

— Анне, смотри! Тут наш Айдар!!!

* * *Пока мне наполняют четыре рожка, я успеваю пройти через ярость, отрицание и страх.

Цепенею в апатии. Понимаю, что не хочу возвращаться. К своему же ребенку возвращаться не хочу.

Это бьет обухом по голове.

А если он там с Магдой?

Нет сил. Совсем нет сил уже…

Но я должна. Права на слабость у тебя нет уже больше четырех лет, Айлин."

"Беру себя в руки, протягиваю мороженщику деньги и на каждом шагу в нужном направлении мысленно толкаю себя же в спину.

Морозит, когда вижу Айдара. Он присел на корточки и слушает Сафие.

Мутит от того, насколько искренним кажется. Даже рот приоткрыт.

Глаза горят. Это у него. Представляете?

А моя малышка ведет по боку своего автомобиля. Хвастается.

«Сука, что ж ты делаешь…»

А ты что?

Опускаю взгляд и ускоряюсь.

— Анне, Айдар-р-р-р-р же!!!

— Я вижу, кызым.

Реагирую максимально безразлично. Не смотрю на него, хоть он и вырастает, разворачивается, сковывает своим вниманием.

Я рву цепи. Улыбаюсь Алле и протягиваю один из рожков.

— Зайка, сколько я тебе дол…

— Не выдумывайте, — не даю договорить. Отмахиваюсь. В таком я жесткой быть умею.