Айдар настойчиво давит на губы языком. Сдаюсь. Ныряет. Заводится.

Хочет, чтобы отозвалась, а я не могу.

— Сука, что ж ты делаешь…

Жмурюсь. Как будто и к удару готова, но удара нет. Точнее есть — они внизу.

— Просто закончи…

Выталкиваю из себя, Айдар замирает. Пара секунд и чувствую свободу. Слышу долгий шумный выдох.

Айдар молча скатывается. Мое сердце бьется в десятисекундном триумфе. После — ухает в обрыв.

Я не дала то, что он хотел. Разозлится теперь? Когда взорвется?

Это уже четвертая… М-м-м… Попытка.

Я послушно приезжаю. Он требует прежней отзывчивости. Во мне ее нет.

Только выдрессированная в детстве покорность. И им тоже выдрессированная.

Я поняла, что если не слушаться — будет хуже.

Открываю глаза. Мажу по мужским ягодицам и спине.

Айдар ничего не говорит. Надевает боксеры. Идет на балкон с пачкой сигарет. И я тоже не говорю.

Сгребаю вещи. Плетусь в душ. Закрываю на замок и пять раз проверяю ручку. Под струями плачу и до пятен на коже трусь. Как будто так можно смыть с себя грязь. А еще — сойти с поезда, который несет меня к обрыву рельсов.

На прямой разговор выйти мне страшно. Сейчас же я вроде как не знаю о том, что происходит вокруг.

А когда «узнаю», опции отказаться у меня не появится. Станет лучше? Нет.

Я хочу, чтобы он сам от меня отказался. Отпустил. Простил. Уже не до любви. Я все поняла. Не заслужу.

Но он, видимо, считает, что во мне еще есть, что уничтожать.

Теперь мой вопрос о собственной роли звучит поистине позорно. Смешная ты, Айка…

Такие, как он, вторых шансов не дают. И ты знала.

Слышу стук в дверь. Пугаюсь и ускоряюсь.

Осознаю, что слезы всё еще текут, когда влагу приходится раз за разом стирать с сухого лица, уже покинув зону душа.

Надо прекратить.

Замираю. Закрываю глаза. Выравниваю дыхание и думаю о хорошем.

Сафие.

Это всё кончится.

Он нас отпустит. Интуиция плюет саркастичным: или нет…

Но я бью ее наотмашь. Как жизнь бьет меня.

Снова убегать от человека, который за неделю оброс связями в десятки раз круче, чем я за пять лет, — не выход. Нужно договориться как-то.

Интуиция стирает с губы кровь и продолжает: или узнать, что он не передумал забирать у меня Сафие, а правда решил сделать для нее токсичной.

Я ждала быстрой и жестокой расправы, а он, видимо, решил уничтожить меня незаметно.

Медленно, но неизбежно.

Стук в дверь повторяется.

Я торопливо поправляю одежду. Шморгая носом, стираю слезы и выхожу.

Даже не верится, что недавно я неслась в этот номер, по-глупому веря, что это место, где мы лечим свою любовь.

— Это что, Айка? — Айдар полностью одет. Стоит в коридоре и держит в руке мой же конверт.

Сердце выпрыгивает из груди. Я толком не сплю и не ем. Голова часто кружится. Я много плачу и держусь только, чтобы не видела Сафи… И он. Сейчас тоже.

Смотрю не в лицо.