– Это книга, – издалека начала она и потрясла свертком, – тут все записано. Кто катался, когда катался. Щас посмотрим.

Она добежала до лавки, приткнула свою лампу, распахнула «книгу» и стала водить замурзанным пальцем.

– Так, сегодня какое у нас? Восемнадцатое?

– Семнадцатое.

– Семнадцатое. Вот. Утро. Все тут. Читайте.

Сталкиваясь головами, Федор Тучков и Марина нависли над открытой страницей. Почерк был скверный – как будто писал не человек, а как раз лошадь, – страницы захватанные, керосиновый огонь плескался за закопченным стеклом. Разобрали они не скоро.

Разобрав, посмотрели друг на друга.

Девчонка рядом зевнула почти беззвучно.

– Выходит, от катания отказались Галя, Вероникин дед и Валентина.

– Да, – встрепенулась девчонка, – в этот раз чего-то никто не поехал! У нас так редко бывает. Почти все едут, а тут вдруг – бац – и не пришел никто! Ну, тот мужик с ребенком прибежал, я их посадила. Прямо перед тем, как отправиться. И еще какие-то муж с женой. Они на стоянку ходили, он увидал и говорит – давай хоть раз в жизни прокатимся. Она говорит – всегда тебя несет незнамо куда, пива насосешься, тянет тебя геройствовать, и все такое, но потом поехали. Уговорил он ее.

У Федора Тучкова было задумчивое лицо, по которому ползали тени, и казалось, что он все время корчится.

– А ничего такого не заметили? Необычного?"

"– Какого такого необычного? Ну, ветер поднимался. Я еще подумала – дождь будет к вечеру. А может, за Волгой будет, а к нам не перейдет. У нас тут так бывает – на том берегу стеной льет, а у нас ни капли не упадет.

– Нет, – перебил Федор, – не в этом смысле. Может, кто-нибудь к лошадям подходил или, наоборот, мимо шел и почему-то вам запомнился.

Девчонка пожала плечами, полезла под свою кепку и энергично там почесала.

– Никто мне не запомнился. Этот, который потом в обрыв кувырнулся, очень сердитый был, злой даже, а потом ничего, развеялся будто. А мужик с пацаненком, наоборот, веселые.

– Когда из леса выходили, никого не заметили?

– Да где заметили-то? Народу тьма гуляет! Кого замечать-то?

– Когда вы вышли из леса, справа от вас оказался обрыв, – проговорил Тучков Четвертый терпеливо, – а слева кусты. В этих кустах ты никого не видела? На одеяле никто не лежал? Книжку не читал?

– Не, не читал, – отозвалась девчонка, и Марина поняла, что никогда и ничего они не поймут в этом деле, хоть Федор Тучков и генерал контрразведки. – А, там эта таскалась, безумная! Вот кто!

– Какая безумная?

– Ну, с шалью которая! Которая всегда мерзнет! Старая, а ведет себя как молодая. Ну, мать у нее еще кричит: Оленька, Оленька! – Девчонка передразнила, как она кричит, неестественным голосом.