За время, когда Светка лежала в больнице, Роман подал на развод с женой, продал три картины и, пока были деньги, снял двухкомнатную квартиру в Веселом Поселке, заплатив за год вперед. Из больницы он встречал ее с друзьями, машиной «Москвич», принадлежащей одному молодому, но перспективному писателю, шампанским и букетом белых роз. Светка, которая еще толком не поняла, что именно с ней произошло, была счастлива. Мне же казалось, что Роман похож на компас, в котором временно сместилась стрелка, показывающая направление чувства вины.

Потом у меня родилась Антонина, а у Светки все еще была ее любовь. Потом я ушла в академический отпуск и потеряла ее из виду.

Спустя три года, когда мы восстановили наши отношения, Светка все еще «боролась» за Романа и его талант. Почти каждый день они скандалили, дрались, расходились, сходились, рыдали друг у друга в объятиях, имели сумасшедший и изощренный секс, подогретый всем вышеперечисленным, и не могли жить друг без друга. Кроме того, Роман иногда исчезал по собственной инициативе и жил то ли у своей бывшей жены, то ли еще у кого-то. Стрелка его чувства вины теперь однозначно указывала на дочь, о которой окончательно опустившаяся бывшая жена совсем не заботилась. Светке надоедало слушать его похмельные рыдания и слюнявые рассказы про чужого ребенка. Чтобы выплеснуть собственную беду и будучи от природы несдержанной на язык, она оскорбляла и обзывала Романа и его бывшую жену всеми доступными ей способами. Роман не оставался в долгу и однажды в стычке выбил Светке зуб. После этого она две недели не пускала его на порог. Он взял себя в руки, расписал какое-то кафе и принес ей лилии и деньги на зубного протезиста. Светка приняла его обратно. Потом однажды, возвращаясь с работы, она увидела у своей двери худенькую девочку в клетчатом замурзанном пальтишке, которое явно было ей мало. Девочка сидела на корточках и ела бублик. Большие, не по росту коленки торчали вперед. Грязно-розовые колготки порвались и сквозь дырку виднелась серая пупырчатая кожа.

– Что тебе здесь надо? – спросила Светка.

– Мама сказала, что я теперь буду здесь жить, – ответила девочка. – Меня зовут Настя.

Адреса бывшей жены Романа Светка не знала. Она слышала, что существуют какие-то детприемники для брошенных детей, но не знала, где они находятся и как с ними связаться. Звонить в милицию по «02» показалось совестно, так как девочка все же не совсем чужая.

Светка вымыла Настю в ванной, накормила ужином, дала ей переодеть свою футболку, и уложила спать на диване. Потом поела сама, зашила и выстирала колготки и прочую одежду девочки. Вычистила расползающиеся сапожки, достала коробку с пуговицами, подобрала и пришила недостающую пуговицу к Настиному пальто.