Мы услышали, как сторож подбежал к лестнице и медленно стал подниматься.

— Куда же мы теперь?! — заметался Фимка.

— Давай за трубу, — сообразил я, и мы, перепрыгивая через бревна, ринулись к противоположной стороне. Добежав до трубы, мы упали прямо на грязный шлак и залегли.

Слышно было, как испуганный нами голубь метался по чердаку, дотом я услышал, как дядя Вася, пыхтя и откашливаясь, добрался до верха и пробормотал:

— Я вам… сейчас всыплю, черти усатые!.. И по первое, и по последнее число!

По сильному скрипу я понял, что он распахнул чердачную дверь:

— А ну! А ну выходи по одному. Кому говорю?!

Мы с Фимкой почти не дышали."

"— А-а! Спрятались. Ну и дело. Только от меня не спрячешься. Я и не таких пронырливых ловил. Спымаю, спымаю… Не те года, чтобы в кошки-мышки с вами играть. Я вот сейчас лестницу заберу… Слышите?!

Мы, конечно, не дураки — молчали, а дядя Вася продолжал:

— Знаю, что слышите. Я что говорю-то, лестницу сейчас заберу. А вы посидите тутося, подумайте — можно ли государственную лестницу без спроса брать али не можно. А я рядом, внизу на бревнышках покурю. Как чего надумаете, так сразу и кричите: «Дядя Вася, прости, мол». Я прощу. Только уши накручу, чтоб по чердакам не лазили. Все. Счастливо оставаться.

Мы услышали, как сторож, кряхтя, спустился вниз, потом оттащил лестницу и она с громким шлепком упала на землю.

— Вот так влипли!.. — выдохнул я и прислонился спиной к трубе. — Чего лежишь? Поднимайся! — И я потянулся к Фимкиному плечу, чтобы толкнуть его, но рука моя застыла на полдороге.

Глава четвертая. НЕЗНАКОМЕЦ

Рука моя застыла на полдороге, потому что под высоким чердачным окном я неожиданно увидел человека. Он стоял в лучах солнца, и фигура его, освещенная сзади, была как бы в круге света. Особенно ярко этот круг светился на голове.

В общем-то, это был даже не человек, а просто мальчишка. Маленького росточка, белобрысый такой, похожий на цыпленка. Кутаясь в серенькую стеганую курточку, он смотрел на нас.

Мы с Фимкой разглядывали его и молчали.

Я кого угодно представлял на чердаке, но только не такого вот карапета. Никак не мог понять, зачем и как он здесь очутился.

— Здравствуйте, — заговорил мальчишка слабым и чуть хрипловатым голосом. — Спасибо, что пришли.

— Чего?! — удивился я и встал на ноги.

— Я думал, что вы уже не придете, — объяснил он.

— А-а!.. Почему это не придем? — вроде бы даже обиделся я и посмотрел на всякий случай в темные углы чердака. — Ты здесь один?

Пацан тяжело вздохнул:

— Один.

А что тут делаешь?

— Маму жду, — ответил он чуть слышным голосом.

— Что? — не понял я.

— Я жду маму… Она должна приехать. Я на вокзал вчера ходил, а потом здесь был, а здесь холодно… Я охрип.