— Давай руку, — предложил он и свесился еще ниже.

— Ага, чтобы мы с тобой вместе загремели отсюда.

До земли расстояние было приличное, и если нечаянно сорваться и упасть, то костей не соберешь. У меня от одной этой мысли мурашки по спине побежали.

— Нет, надо спускаться.

— Паша, — тихо позвал Алёшка и выглянул, — я проволоку нашел…

— Ты чего это?! — Я до того обалдел, что на самом деле чуть не сорвался. — Ты чего здесь! Ты же узлы страхуешь!

— Я узлы вот этим закрутил. — Алёшка показал толстую алюминиевую проволоку. — Возьми, может, пригодится.

— Зря ты его обидел, — прошептал Фимка. — Он же хотел как лучше…

— Долго я буду так болтаться! — оборвал я Фимку. — Спускай проволоку, я ее за веревку прикручу.

Хоть и трудно было одной рукой подцепить самого себя за пояс, но я сделал это. С помощью Фимки, который тянул меня так, что веревка с живота переползла под мышки, я довольно легко преодолел последние полметра.

Быстро, заметая следы, мы втащили чемодан и розовую лестницу.

Взглянув в последний раз на территорию старой фабрики, на видневшееся сквозь ветви лип шоссе и крыши нашего поселка, я повернулся и шагнул внутрь чердака.

Но тут же остановился и остолбенел от удивления!

Глава десятая. СЕМЬ РАЗ ОТМЕРЬ — ОДИН ОТРЕЖЬ

Я остолбенел от удивления, потому что увидел такое, что и в кино не часто увидишь.

Разноцветные куски ткани длинными дорожками лежали на черном шлаке. Синие куски висели на стропилах. Какая- то пестрая материя лежала на толстых нижних бревнах. У чердачного окна валялась еще целая груда ткани. А в центре через перекладину был перекинут длинный кусок розовой материи.

Я помню, под Новый год мы оформляли актовый зал в школе. Ребята из старших классов нарисовали смешные картинки, мы повесили серпантин, снежинки — много всего. Здорово тогда украсили зал, но то, что я. сейчас увидел, было в сто раз необычнее. Хотя на чердаке стоял легкий полумрак и везде была пыль и грязь, но пробивавшиеся сквозь дырки крыши тонкие лучики солнца делали все таким торжественным и волшебным, что даже дух захватывало!

— Мы тут решили прибраться немного. — Фимка по-хозяйски прошел вперед. — Вот качели хотели сделать, — показал он на перекладину. — Да не успели — ты засвистел.

— Вот это да! — прошептал я.

— Да ты проходи, — предложил Фимка так, как будто был у себя дома.

Я двинулся вперед, но Алёшка остановил:

— Паша, ты к чемодану привязан.

— Во балбес! — хлопнул я себя по лбу. — Забыл, — и поглядел на Фимку. Тот стоял довольный, прямо расплылся в улыбке. — Чего лыбишься?

— Да я не из-за того, что ты привязан. — И он показал вокруг. — Тебе нравится, Пашк?

— Нравится не нравится… Какая-то первомайская демонстрация, а не чердак, — как бы недовольно бубнил я, освобождаясь от веревки.