А если она лучшая, то зачем мне в худшей учиться?

— По все учатся…

— Ха! Все… Ну и делай, как все. Я уйду один.

Мы сидели на заливном лугу возле бывшей фабричной конторы. Фабрика переехала на другой берег реки, в новые корпуса а старые цеха понемногу ломали. Вывозили из них ткацкие станки и другое оборудование. Нетронутой осталась только контора. Это был большой деревянный дом с высоченной крышей, но он давно стоял пустой, с заколоченными окнами и дверью.

Земля была чуть прохладной и сырой (ночью прошел дождь), и поэтому я сидел на своей полевой сумке, а напротив меня, на черном ранце, как на диване, развалился Фимка.

Хоть я и отвернулся от него, но краем глаза видел, как он крутит пуговицу своей формы. Я молчал. Пусть крутит, может, совсем открутит и тогда поймет, что друзей нельзя предавать.

— Да это я так… Родителей жалко, — начал он оправдываться. — Но теперь уже ничего не вернешь. Все сгорело. А идти с тобой я не отказывался.

— Вот так бы сразу! — обрадовался я и трахнул ногой по сгоревшим дневникам так, что пепел разлетелся в разные стороны. — Решили идти — значит, надо идти. Думаешь, мне своих не жалко? — И я отчаянно махнул рукой. — Еще как жалко! Мать, конечно, переживать будет…

— Моя, наверно, с ума сойдет, — сказал Фимка, и его толстые губы чуть дрогнули.

— Не сойдет. Должна понять, — постучал я себя по груди. — Ну должны они когда-нибудь понять, что мы уже не какие-нибудь там третьеклассники! Да они и сами говорят, что мы взрослые. Тебе говорили?

— Говорили.

— И мне говорили. Только у них чудно получается! Если им что-то нужно от нас — мы сразу взрослые, а если нам — мы маленькие. Ну смешно — на лодке одному не разрешают кататься: «Ты можешь утонуть!» Вот узнала бы мать, что я еще в прошлом году с моста нырял, — сразу бы поседела.

— Это правильно. Сколько раз просил я отца на машине научить — нельзя! «Подожди немного, Серафим. Вот получишь паспорт — все станет твоим…»

— Во умора! — рассмеялся я. — А если б он узнал, что мы уже два раза из гаража выезжали!

— Не надо. Пусть лучше не знает.

— А что тут такого? Он должен радоваться, что его сын умеет водить машину.

— Ты что?! — Фимка даже испугался. — Они месяц «пилить» меня будут…

— Вот и надо доказать им, что мы уже не дети и сами можем прожить, самостоятельно.

— Пашк, а вдруг поймают?"

"— Не поймают, — успокоил я его. — Во-первых, мы им записку оставим, что, мол, так и так, не волнуйтесь, мол, — мы решили пожить без вас, вдвоем. Как доберемся до места, обживемся, сразу вам напишем. Конечно, ловить они нас все равно будут, но мы-то не дураки. Они нас по всем дорогам искать станут, а мы с тобой по берегу реки, минуя дороги. Там, глядишь, плот сделаем и по течению! До Астрахани! Лежи себе — загорай.