О, все выглядело в радужном свете поначалу. Разве не всегда так бывает? А потом матери надоел он, надоела его работа. Я видел, что делает с человеком любовь. К тому времени, когда мать бросила его, он ушел в себя, сломался. Я извлек из этого для себя урок.

Так вот оно что, подумала Грейси, содрогаясь от отчаяния, превосходившего по своей глубине все мыслимые горести, какие она только могла себе вообразить. Он изъяснился с абсолютной четкостью – она значила для него не больше, чем объект для сексуального наслаждения. Заставить его сказать это было все равно что услышать горькую правду, которую знает весь свет.

– Я понимаю, – прошептала Грейси. Это было все, что она нашлась сказать. Чувства, переполнявшие ее, не находили слов. Значит, Алике была права. И не только Алике. Права была и она сама. Она жила в царстве иллюзий, надеясь вопреки здравому смыслу, что когда-нибудь он полюбит ее так же, как любит она его. Она была дурой, но еще не поздно перестать быть ею.

– Вы приняли меня таким, как я есть, – сказал он хмуро, сжимая своими сильными руками руль машины. – Я никогда не обещал того, чего дать не мог.

– Правильно, – холодно прошептала Грейси, чувствуя, как слезы подкатываются к ее глазам.

– А вы думали, что вы не такая, как остальные? Думали? – Морган свирепо посмотрел на нее. Неужели он ожидал ответа на свой вопрос? Могла ли она на него ответить? – Я никогда не принуждал вас ни к чему. Решение зависело от вас, вы сами сделали свой выбор.

– И сейчас я сама делаю свой следующий выбор: я прекращаю работу у вас, выбирая точные слова, холодно сказала Грейси. – С этого момента считайте меня уволившейся и ищите себе новую секретаршу и новую любовницу.

Слова слетели с языка прежде, чем она успела подумать, что она говорит. Морган встретил ее заявление молча. Он резко отвернулся в сторону и стал смотреть в окно.

– Если вы этого хотите, тогда действуйте, увольняйтесь. Работу лучше этой вам не найти.

– Как знать! – Она никогда не признает это, но он был прав. Морган поощрял ее стремление выполнять все более и более ответственные поручения, и работу на таком уровне она нигде не найдет.

– Вы с вашими разговорами об обязательствах… – начал он угрюмо. – Все женщины на одно лицо. А я, дурак, думал, что вы не такая, как все. Мне казалось, что мы с вами настроены на одну волну.

Сожалею, что разочаровала вас, едко сказала про себя Грейси.

– До свидания, Морган. – Она открыла дверцу и вышла из машины, от холодного ветра у нее перехватило дыхание.

Она пошла по направлению к дому, стиснув до боли зубы, чтобы удержать слезы, порывавшиеся брызнуть из глаз. Она услышала, как Морган открыл дверцу, и ускорила шаги.

– Катитесь к черту, Грейси! – протрубил он.