Так мы дошли до жреца и остановились перед ритуальным камнем.

— Перед лицом всех присутствующих, перед родом горных драконов и небесами, мы соединяем два сердца, чтобы они стали единым целым, — торжественно и нараспев произнес жрец.

Я еще раз обернулась на отца, Эйден невольно взглянул на своего. Когда стоишь в таком огромном зале на глазах у знати трех королевств, то невольно чувствуешь себя ребенком и ищешь поддержки.

К счастью, ответом были лишь поддерживающий шепот и улыбки. Мы с Эйденом повернулись друг к другу и переплели руки.

— Перед лицом древних божеств, предков и короля произнесите клятвы!

Я почувствовала, что краснею. Вдруг я перепутаю слова? Начну заикаться. Но когда от высоких сводов отразился громкий и уверенный голос Эйдена, я мигом успокоилась:

— Клянусь защищать тебя, любить и быть рядом, что бы ни случилось, — произнёс Эйден, глядя мне в глаза.

— Клянусь, что буду твоей поддержкой, теплом и светом, — ответила я.

Голос конечно дрогнул, но это уже не имело значения.

Церемониймейстер поднял руки, и над ритуальным камнем вспыхнул свет, связывая наши руки тонкими золотыми нитями магии.

— С этого дня вы едины, — произнёс он."

"Мы повернулись к собравшимся, и зал взорвался аплодисментами. Из-под купола, словно снег, посыпались листья черемухи. Где они ее только нашли? Как догадались?

Это мама. Я посмотрела на нее и получила сразу три воздушных поцелуя. Значит, наверняка на столе будет и мой любимый пирог, а под одеялом теплые шерстяные носки, как всегда.

И снова откроется лавка. Все вещи пропахнут мазями, травами, отварами. Нос защипало от сладкого предвкушения счастья.

И в этот момент церемониймейстер громко произнёс:

— А теперь скрепите узы поцелуем!

Эйден, не раздумывая, обнял меня, притянул к себе, и наши губы встретились в обжигающем поцелуе. Я даже пискнуть не успела, вцепилась в дракона, как утопающий за бревно, и закрыла глаза, наслаждаясь его лаской, смешанной с запахами черёмухи, серы и дегтярного мыла.

Аромат нашей семьи.

Бонус

Ветер мягко колыхал занавеси на балконе, впуская в просторные покои свежий аромат сосен и горных трав. Солнце золотыми бликами играло на гладком деревянном полу, а где-то за стеной слышался удаляющийся топот босых ног.

— Папааа! — донёсся голос Мии, и вскоре в комнату ворвалась взъерошенная рыжеволосая девочка с сияющими глазами. В руках она держала пучок каких-то трав, а лицо было испачкано в земле.

— Я нашла! Мамина любимая мята, смотри!

За ней, переваливаясь с ноги на ногу, вбежал маленький мальчик с тёмными кудряшками и точёными чертами лица, явно унаследованными от отца. Он хмурился и прижимал к себе керамическую банку.

— Лия опять копалась в саду без разрешения, — с укором сказал он, глядя на сестру исподлобья.