Элиана, склонившись над единорогом, что-то тихо шептала ему, осторожно касаясь шеи.

Эйден прислонился к деревянному столбу и выдохнул. Он-то был готов увидеть невесту на коне и уже скачущей куда-то вдаль. С нее станется.

Но все было мирно. Единорог лежал на мягкой подстилке из свежего сена, его сверкающий серебристый бок вздымался медленно и тяжело. Грациозное, прекрасное существо. Его рог слегка мерцал, будто отражая свет звёзд. Выглядел он все еще слишком худым и слабым, но явно лучше, чем когда его сюда принесли.

Эйден замер, наблюдая, как Элиана по-хозяйски проверяет пульс и вливает в беднягу горький лечебный отвар.

Она была невероятно хороша. Сосредоточенная, уверенная в себе, в искрящемся жемчужно-сером платье. Непослушные рыжие пряди были собраны в высокую прическу, в них поблескивала тиара прабабушки, а вернее уже Элианы. Отец подарил на свадьбу

Эйден тихо рассмеялся, покачав головой.

— Это навсегда, да? Будешь вечно кого-то лечить? — в его голосе звучала смесь шутливого упрека и восхищения.

Элиана, вздрогнув, обернулась. Но увидев Эйдена, разулыбалась, на щеках выступил румянец.

— Я же лекарь, — ответила она, снова повернувшись к единорогу. — Прости, я так нервничала, переживала, что средство не подействовало. Поняла, что не могу пойти к алтарю, не проверив…

— И как? — Эйден сделал шаг ближе, разглядывая точеную фигуру невесты.

Элиана коснулась рога единорога, поглаживая его мягко.

— Кризис мы пережили. Дальше должно быть только лучше.

Эйден подошёл к ней почти вплотную и остановился. Она была такой невероятно красивой и настоящей: румяной, с блестящими глазами, чуть взъерошенными рыжими локонами, спадающими на плечи, пахнущую лекарствами и травами. Её присутствие заполнило всё его существо теплом.

— Ты выйдешь за меня? — слова вырвались из груди сами собой.

Элиана удивленно пробормотала:

— У нас уже свадьба… — но его взгляд заставил её замолчать.

Эйден был серьёзен как никогда. Он опустился на одно колено прямо перед ней, беря её свободную руку в свою.

— Я понял, что так и не спросил тебя по-настоящему, — тихо сказал он. — Элиана Гринтейл, ты выйдешь за меня?

Элиана счастливо улыбнулась и бросилась ему на шею. Это было так неожиданно, что Эйден не удержал равновесия и неуклюже плюхнулся на пол, увлекая невесту за собой.

— Да! — почти выкрикнула она, сжимая его в объятиях так, будто боялась, что он исчезнет, — Эйденборн какой-то, выйду!

— Эйденбран, — поправил он, смеясь, — Имя хоть выучи.

— Не могу запомнить!

— Представь, что это название лекарства.

— Очень похоже! — смеялась Элиана. — Настойка Эйденбрана! Или мазь? Отвар? Надо использовать.

— Только попробуй назвать так что-нибудь! — он притянул её ближе. — Увидишь, что будет.