"

"Значит… Она могла просто на что-то обидеться? Но тогда надо было разговаривать! Разговаривать, бл*!

Я встал, и мы с Даней потопали обследовать мои хоромы.

Но ничего особенного не нашли. Понятное дело, какие-то незначительные бабские приблуды валялись, но видно было, что Татка на них не натыкалась.

Все не то.

— Ладно, — Даня глянул на телефон, улыбнулся, и я на мгновение позавидовал этой его тихой радости.

У него все было круто. Жена беременная, приемный сын, прикольный такой, жизнерадостный пацан, теплый дом, где ждут и любят.

Так остро захотелось вот так же. Чтоб любили и ждали.

Чтоб ребенок, девочка. И мордашка у нее Таткина, а глаза — мои…

Я, как поймал себя на этой фантазии, аж поперхнулся и долго кашлял, пока Даня не врезал кулаком между лопаток.

— Я надеюсь, все? Больше не будешь? Или Коляна звать?

— Не, Коляна не надо. А то вообще в штопор уйду…

— Ну да, — задумчиво покивал Даня, — Колян не остановит, а, наоборот, возглавит… Ищи потом себя, любимого, на ютубе…

— Ладно, спасибо тебе. Иди, там Ленка уже, наверно, ждет.

— Звони, лады? И давай, выплывай уже. Может, поговоришь с ней?

— Нет. Нехер разговаривать.

Правильно все это. Ей еще жить, учиться, и не надо, чтоб грязь липла.

— Да какая грязь, брат? Вы не кровные!

— А много народу про это в курсе, а? У нас фамилии и отчества одинаковые. Я ее опекуном был… Не хочу, чтоб ее пачкали.

— Наверно, ты прав, — кивнул Даня. — Тогда держись, брат. Больше ничего не могу посоветовать.

Он ушел, я закрыл за ним дверь, постоял немного, собираясь.

Очень хотелось спуститься на пятый, открыть дверь своим ключом. И просто посмотреть на нее. Она, наверно, спит уже. Вечер. Я весь день пил.

Но нет. Не пойду.

У нее, в самом деле, ума больше, чем у меня. Все правильно сделала.

И вот теперь моя жизнь — внешне вполне нормальная.

А внутри — гниль.

С Татки я по-прежнему не свожу глаз, хотя и понимаю, что это дико тупо, и что нельзя себя вести, как озабоченный изврат, дать ей свободу уже надо… Но не могу. И даже оправдываться здесь перед самим собой не собираюсь. И уж, тем более, перед ней.

Мы толком не разговариваем, так, перезваниваемся. Да пару раз были в одной тусовке.

Где с ней, само собой, обращались очень осторожно. Потому что все знали, кто она.

Татка дула губы обиженно.

Зло смотрела на меня и пыталась флиртовать с моментально бледнеющими от ее попыток парнями.

Уезжала ни с чем, естественно. Под моим контролем, на такси.

Но зато моя отстраненность дала неожиданные плоды.

Татка поступила в институт. Сама. На бюджет.

И, похоже, постепенно выкинула из головы всю дурь насчет меня.

А, может, сразу выкинула.

По крайней мере, выглядела вполне счастливой, веселой. Познакомилась с Элькой, за которую впрягся Даня.

Я был в курсе всех ее телодвижений.

Ну, маньяк, да.