Я то визжу, то пищу, то ржу, как ненормальная, но в основном все сводится к воплям:

– Спасите-помогите!

Кажется, кто-то к нам заглядывает, но тут же сбегает, не в силах нормально вдохнуть.

– Ненормальные, – дверь снова хлопает, оставляя нас наедине.

– Сдаешь? – спрашивает Андрей, – или продолжаем экзекуцию?

– Ой не знаю…

Сует веники в таз с отваром и снова начинает парить.

– Сдаешься?

– Все, – с визгом скатываюсь с полки, утягивая за собой простынь. Торопливо обматываю ее вокруг себя, заправляя конец сверху под кромку ткани, – сдаюсь!

–То-то же, – грозно хмурится начальник, а у самого глаза смеются.

Дурак! Но классный.

– Я буду мстить, – тыкаю в него пальцем, – тоже возьму веник и хорошенько тебя отделаю.

– Не уж, хватит с меня твоих веников.

– Не поняла? Я еще даже не бралась за них…

– Вот и не надо! – он как-то нервно дергает плечами, – все на выход. Кислорода хочу, к тому же там уже следующие самоубийцы на подходе.

Идем из парилки. Я чуть поматываюсь, а он привычно отбивает мою руку, тянущуюся к пластырю. В предбаннике нас встречает толпа. При нашем появлении, они тут же начинают шуметь и хлопать:

– Новый рекорд! – верещит Стас, показывая таймер на мобильнике, – по самой жаре столько выдержали!

Это еще что за конкурсы такие?

– Мммм, – мычу с недоумением глядя на Андрея. Кажется, он тоже не очень понимает в чем дело.

– В прошлый раз Славка продержался дольше всех. В позапрошлый тоже. А в этом году у нас новый победитель, вернее победители! Приз в студию!

Нам на двоих вручают трехлитровую, ледяную, запотевшую банку пива в советской сетке-авоське.

Так себе презент, конечно, но забавно.

Люди рвутся в царство жара, а я плюхаюсь на диван и жадно пью холодный сок, на какое-то время теряя Андрея из виду, потому что он выходит вместе с остальными на улицу.

Сдвигаюсь так, чтобы сквозь окно было видно крыльцо, на котором они расположились. Мужики курят, Крапивин стоит, привалившись локтем к перилам и просто дышит.

Я снова зависаю не его груди. Красивая. Так и бы и потрогала.

К сожалению, такие мысли возникают не только у меня. Откуда ни возьмись выныривает Танечка и пристраивает рядом с ним. И вся такая ми-ми-ми, какой ты горячий, надо тебя остудить. Лапы к нему тянет. Ладонь то на лоб, то на грудь положит.

Надо отдать должное Крапивину, он даже не замечает Таню и ее убогих попыток сблизиться. Анька и то веселее к делу подошла, сразу предложила сделать приятное.

Фыркаю, отворачиваюсь.

Фиг с ними со всеми, устала. Спустя минуту прихожу к выводу, что охладиться действительно не мешает.

– Давай, Верочка! Поднимая свою ленивую жопку и вперед! – сама себя подбадриваю и все-таки встаю.

А дальше все как в дурацком сне. Когда я уже на середине пути, дверь с громким скрипом отворяется.